Джессика увидела, что жертвой была белая женщина лет пятнадцати или шестнадцати. На ней была темная юбка и белая блузка. На шее у нее была какая-то повязка. Ее руки были связаны вокруг запястий и лежали на коленях.

Сюрреалистичным этот сценарий делало то, что девушка просто сидела на скамейке, словно ожидая поезда, который никогда не придет. Скамейка была выкрашена в бледно-желтый цвет.

На страже стояли два молодых патрульных офицера, свежелицые ребята, не старше года или двух окончившие академию. На бейджах с именами они были идентифицированы как пилоты Слоан и Пилоты Каски.

Они оба кивнули в знак приветствия Джессике и Бирну.

— Вы ответили на звонок? — спросил Бирн.

Двое молодых людей посмотрели друг на друга, не зная, кто должен ответить. Что-то в глазах Слоана подсказывало Каски, что это должен быть он.

— Да, сэр, — сказал Каски.

— Сколько это было времени?

— Примерно около семи двадцати.

— Где вы были, когда вам позвонили?

Каски указал на северо-восток. «У нас был звонок в Роксборо. В районе Зеленого Дерева.

Бирн записал это. «Кто сделал 911?»

— Миссис Энн Стовичек. Она ехала на велосипеде.

Джессика оглянулась и увидела женщину лет двадцати с небольшим, стоящую рядом с довольно дорогим на вид велосипедным багажником с детским сиденьем спереди. В капсуле была очаровательная девочка лет двух.

— Что вы заметили, когда пришли сюда? — спросил Бирн.

«Мы остановились на Шомонт-авеню, припарковались у Никсона и пошли вверх по тропинке. Когда мы приехали сюда, увидели пострадавшего и сразу же вызвали диспетчерскую».

— Кто еще был здесь?

— Просто миссис Стовичек.

— Никаких других бегунов или велосипедистов?

'Нет, сэр.'

— Вы сохранили эту сцену? — спросил Бирн.

Каски откашлялся. Джессика заметила, что он не смотрит на жертву.

— Да, сэр, — сказал он. «Я подумал о том, чтобы немного потолкнуть скамейку, просто чтобы посмотреть, жива ли она еще. Но мне не хотелось трогать дерево. Краска показалась мне немного…

Молодой офицер замолчал. Бирн закончил предложение.

— Свежий, — сказал Бирн. 'Я согласен. Хорошая работа, офицер.

Эти три слова были тем, что нужно молодому патрульному. К его лицу вернулась краска. Джессика помнила такие моменты из своих ранних дней.

— Проходил ли поезд с тех пор, как ты здесь? — спросил Бирн.

— Да, сэр, — сказал офицер связи Каски. 'Только один.'

Джессика сделала пометку проверить расписание SEPTA для этой линии. Если бы медэксперту удалось установить достаточно маленькое окошко для определения времени смерти, они могли бы свериться с пассажирами, которые могли быть в поезде, когда он проезжал мимо станции.

Хорошей новостью было то, что существовала вероятность присутствия очевидца. Плохая новость заключалась в том, что проходящий поезд практически поставил под угрозу целостность любых научных данных – крови, отпечатков пальцев, волос, волокон – которые можно было получить с места происшествия.

Джессика отошла и подошла немного ближе к зданию, которое находилось буквально в нескольких ярдах от железнодорожных путей. Первый этаж строения был приглушенно-синего цвета. На стороне, обращенной к путям, было три окна, все заколочены, а также одна дверь. Дверь была заперта на замок.

Фасад второго этажа в какой-то момент за последние несколько лет поцарапал и отшлифовал, но от проекта отказались. На втором этаже было четыре окна, все с задернутыми шторами.

Потом была мертвая девушка, сидящая на деревянной скамейке, как будто она принадлежала этому месту.

Осторожно обходя путь, по которому мог пойти убийца, и держась как можно ближе к стене, Джессика опустилась на колени и заглянула под скамейку. Там она увидела, что скамейка снизу не покрашена.

Она также видела кое-что еще. Что-то, что заставило ее сердце забиться сильнее.

К нижней стороне скамейки было приклеено что-то вроде конверта.

Как бы отчаянно ей ни хотелось взять конверт и разорвать его, ей пришлось подождать. Им нужен был следователь бюро судебно-медицинской экспертизы, чтобы оправдать жертву, что позволило сотрудникам полиции начать собственное расследование, которое включало бы фотографирование и видеосъемку жертвы и места происшествия. Тогда и только тогда отдел убийств сможет начать расследование.

Через несколько минут прибыл следователь МЭ. Джессика отошла и пошла на восток по тропинке, ведущей от станции. Достигнув гребня небольшого уклона, она повернулась, чтобы посмотреть на сцену.

Почему здесь? она задавалась вопросом. Значило ли это место что-то для убийцы? Значило ли это что-то для жертвы?

Стоял ли убийца на этом месте и видел то же самое, что и Джессика? Представлял ли он себе эту молодую девушку на скамейке и как она будет выглядеть для человека, приближающегося к станции?