— Вам могут понадобиться шлепанцы, — сказала она. — Шорты-карго оставь дома.

Они спарринговали еще некоторое время. Барбара Луиза Вагнер пообещала позвонить через день или два.

Бирн снова вернулся к газетной заметке. Фотография была той же самой, которую Inquirer поместил рядом с оригинальной новостью, в которой описывалось вынесение приговора Валери Беккерт. Это был снимок головы женщины, ее глаза смотрели чуть левее камеры, совсем не так, как она, должно быть, выглядела, когда забрала жизнь у Томаса Рула. В газетах ей навсегда будет девятнадцать.

За последние десять лет Бирн часто думал об этой женщине. На момент ареста он составил список из дюжины пропавших без вести детей, двенадцати мальчиков и девочек, которые жили в пяти милях от дома Валери на северо-западе Филадельфии. Время от времени, в течение последних десяти лет, Бирн доставал список и наводил справки, были ли возвращены дети их семьям или, в худшем случае, были найдены их останки.

Хорошей новостью было то, что за последнее десятилетие шестеро детей воссоединились со своими родителями.

Плохая новость заключалась в том, что шестеро из них этого не сделали.

Бирн достал бумажник, открыл сложенную учетную карточку с шестью оставшимися именами, как он делал это много раз раньше.

Он знал, что, когда дело доходит до поиска пропавших детей, следователи говорят о месяцах, иногда неделях, а чаще – днях. Чем больше времени проходило, тем меньше было шансов, что дети найдутся живыми и здоровыми.

Никто не говорил о годах.

Бирн подумывал о том, чтобы попросить своего капитана еще раз обратиться в ФБР с просьбой возобновить расследование дел о пропавших без вести. Технически дела не были закрыты, но, к сожалению, за последние десять лет пропали без вести еще тысячи детей.

В то время как профиль мужчин, похитивших детей, определялся очень узким возрастом и типом ребенка, случаи, когда женщины делали это, хотя и гораздо реже, не имели такого четкого профиля.

Возможно, именно по этой причине Валери Беккерт удавалось избегать наказания так долго. Специальный отдел по оказанию помощи жертвам искал мужчину.

Среди пропавших без вести детей были Нэнси Брисбен, Джейсон Телич, Кассандра и Мартин Уайт, Таддеус Вудман и Аарон Петрофф. Бирн нанес на карту дома пропавших детей – четверо из двенадцати жили в приемных семьях – и дом Валери находился в центре круга.

Бирн отложил список и мысленно отметил, что нужно еще раз прогнать имена через систему.

Собираясь покинуть Раундхаус, он думал о том, как за время своего пребывания в отделе по расследованию убийств он допросил тысячи подозреваемых, сотни людей, совершивших убийства. За это время он стал весьма искусным в искоренении тех, кто пытался работать в системе, пытаясь справиться с заявлением о невменяемости. Он никогда не ошибался. Ни разу.

Но когда он брал интервью у Валери Беккерт в ночь ее ареста, он увидел ледяное спокойствие в ее глазах, даже когда она описывала, как преследовала маленького мальчика, заманивала его в свою машину и душила.

Была ли она сумасшедшей? Бирн не сомневался.

Было ли справедливо или справедливо то, что Содружество Пенсильвании собиралось казнить безумца?

Это не ему решать.

Попытка адвоката Валери Беккерт смягчить ей приговор – или, как надеялся ее адвокат, отменить смертную казнь – имела неприятные последствия. Валери была признана дееспособной, предстала перед судом и была признана виновной в убийстве первой степени.

Бирн собрал свои вещи, постарался выбросить из головы все мысли о Валери Беккерт.

Легче сказать.

В целом это был хороший день. Хорошие парни забрали с улиц плохого парня и два пистолета.

Прежде чем покинуть дежурку, Бирн проверил список, более известный как «Колесо». Он был недалеко от вершины. Завтра будет новый день, и он понятия не имел, куда он его приведет.

Выйдя на парковку за «Раундхаусом», он взглянул в сторону Виннфилда, небольшого района на северо-западе Филадельфии, где пустовал дом Валери Беккерт.

На короткий, дрожащий момент он почувствовал, как что-то тянет его в этом направлении, что-то темное и зловещее, что-то, что он почувствовал скользя под кожей той душной августовской ночью десять лет назад.

Найдены шестеро детей.

Шестеро детей все еще потеряно.

Что ты с ними сделала, Валери ?

3

Джессика Бальзано посмотрела на два документа на своем обеденном столе. Они были похожи внешне – листы белой бумаги размером восемь с половиной на одиннадцать дюймов, черные чернила, без скрепок и складок.

Потягивая свою первую за день чашку кофе, она смотрела в окно кухни на утренних пассажиров. Обычно это было ее любимое время суток, такое многообещающее, раннее утро зажигает броню от всего плохого, что мир может вам бросить. Сегодня она не чувствовала себя так.