— Аляска, - голос Марка прерывает мои мысли, резкий и пренебрежительный. Я поворачиваюсь и вижу, что он смотрит на меня со своим обычным выражением легкого безразличия. Его высокая фигура возвышается надо мной, темные волосы аккуратно зачесаны назад, а сшитое на заказ пальто кажется неуместным в уютной деревенской обстановке рынка. Его губы изгибаются в легкой ухмылке, хотя и не такой теплой и ласковой, какой я обычно жаждала ‐ это скорее самодовольное, покровительственное выражение, от которого у меня сводит живот.

— Тебе это не нужно, - говорит он, глядя на ожерелье с едва скрываемым презрением. — Оно, наверное, дешевое. Дома у тебя есть украшения получше.

Я опускаю руку, и возбуждение от этого момента мгновенно улетучивается.

— Я просто подумала, что оно милое, - бормочу я, заставляя себя улыбнуться, чувствуя себя маленькой под его критическим взглядом.

— Милое? – Он усмехается, качая головой. — Пожалуйста, я покупал тебе вещи в сто раз лучше. Это место точно не кричит о качестве, не так ли?

Он все еще держит телефон в одной руке, его взгляд скользит по экрану, как будто я даже не стою его полного внимания. Его ухоженный внешний вид – чисто выбритый, с четкой линией подбородка и всегда идеально ухоженный – делает его похожим на человека, которому самое место в зале заседаний, а не на причудливом праздничном рынке у черта на куличках. Когда-то мне это в нем нравилось, каким элегантным он всегда выглядел. Теперь это просто ощущается как еще один слой между нами, как будто он всегда слишком занят или слишком важен для чего-то, выходящего за рамки поверхностного общения.

Это чертовски раздражает.

Я засовываю руки в карманы, пытаясь скрыть укол разочарования.

— Да, ты прав, - отвечаю я, но слова кажутся горькими на вкус. Ожерелье и тот момент, который я пережила с ним, ускользают от меня.

— Давай, нам нужно уходить отсюда. Здесь нет ничего, на что стоило бы посмотреть. — Он пренебрежительно указывает на рынок, как будто все это — семьи, парочки, праздничная атмосфера — ниже его достоинства.

— Ладно, - тихо говорю я, шагая рядом с ним, когда мы уходим. Тепло рынка остается позади, но холодность между нами, кажется, только усиливается.

Пока мы идем, его телефон снова пиликает, и он без колебаний возвращается к просмотру, совершенно не обращая внимания на красоту вокруг нас, на меня, на все, что не находится на этом светящемся экране.

К тому времени, как мы добираемся до домика, вокруг нас сгущается темнота, мир снаружи освещается только мягким сиянием праздничных огней. Я захожу внутрь, чувствуя, как меня окутывает волна тепла, и бросаю взгляд на Марка, который направляется прямиком к дивану и плюхается на него.

— Ты собираешься что-нибудь посмотреть? – Спрашиваю я с надеждой в голосе.

— Да, я что-нибудь сейчас найду, - отвечает он, снова сосредоточившись на телефоне.

Меня снова захлестывает разочарование, но я отодвигаю его в сторону. Я направляюсь в маленькую кухню, раскладываю украшения на столешнице, их красота контрастирует с деревом в деревенском стиле.

Я быстро завариваю себе кружку горячего травяного чая, смотрю, как поднимается пар, и думаю о прошедшем дне. Фестиваль был волшебным, но мне казалось, что я живу во сне, в то время как Марк оставался в другой реальности.

Я возвращаюсь в гостиную и сажусь напротив него.

— Марк, мы можем поговорить?

— Конечно, - говорит он, едва поднимая глаза.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь собраться с духом, чтобы выразить свои чувства.

— Мне кажется, ты был очень расстроен с тех пор, как мы приехали сюда. Я подумала, что сейчас самое время воссоединится.

Он, наконец, поднимает взгляд, слегка нахмурив брови.

— Что ты имеешь в виду? Я здесь, не так ли?

— Это не значит, что ты здесь, - отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Я просто… Я скучаю по тебе.

Он пожимает плечами, откидываясь на спинку дивана.

— Я занят, Аляска. Ты же знаешь, как это бывает.

— Чем занят? Своим телефоном? Такое ощущение, что я разговариваю со стеной, - говорю я, чувствуя, как меня переполняет разочарование.

Он вздыхает, потирая переносицу.

— Послушай, мне очень жаль. Я просто пытаюсь уладить кое-какие рабочие дела. Ты не можешь оставить меня в покое?

— Покой? По-твоему, это все, что мне нужно? – Я чувствую, что повышаю голос, но ничего не могу с собой поделать. — Я хочу быть с тобой, Марк! Я хочу насладиться этим праздником вместе, но ты так поглощен тем, что пишешь в своем телефоне, что я чувствую себя невидимой.

Выражение его лица становится суровым, и он долго смотрит на меня, прежде чем пробормотать:

— Может быть, тебе нужно найти, чем занять себя в свободное время.

Мое сердце замирает, и я чувствую, как стены сжимаются вокруг меня.

— Хорошо, - говорю я, и мой голос становится едва слышен. – Я так и сделаю.

Я встаю, снимая пальто с крючка.