Я проскальзываю между деревьями, рынок исчезает за моей спиной, и возвращаюсь к домику.

5

АЛЯСКА

A Nonsense Christmas – Sabrina Carpenter

Я вытираю последнюю тарелку, мои пальцы сжимаются вокруг губки, когда с дивана доносится голос Марка. Он разговаривает по телефону, даже не притворяясь, что скрывает свою незаинтересованность. Хоккейный матч громко транслируется на фоне, но его голос прорезает этот шум, словно зазубренный клинок. Он разговаривает с одним из своих приятелей, оставшихся дома, но это не столько разговор, сколько разглагольствования.

— Да, я не могу поверить, что у них здесь даже нет настоящего продуктового магазина, только какой-то жалкий маленький рынок. Ты можешь себе представить? Это место - просто шутка, - усмехается он, а затем смеется. — Я имею в виду, да ладно, кто, черт возьми, все еще продает шарфы ручной вязки, как будто это какая-то роскошь?

Я скриплю зубами, слишком усердно вычищая последнюю тарелку. Я точно знаю, о чем он говорит: о рынке, который мы посетили ранее. Он даже не хотел там быть, это было совершенно ясно. То, как он ушел в себя и обращался со мной, не желая проявить ни малейшего интереса или уважения ко всем мыслям и времени, которые я вложила в планирование этого отпуска. И вот он здесь, издевается над этим местом, как будто это ниже его достоинства. Он думает, что все ниже его достоинства.

Я ставлю тарелку на сушилку, беру бутылку вина, которую отложила в сторону, и наливаю себе щедрый бокал. Он даже не смотрит в мою сторону, когда я пересекаю комнату с книгой подмышкой. Я направляюсь в ванную, позволяя двери захлопнуться с приятным звуком позади меня.

Я запираю ее.

Мне нужно отдохнуть от него и от этого проклятого напряжения, кипящего прямо под поверхностью. В этот момент маленькая ванная кажется мне убежищем, единственным местом, за которым, я знаю, он не последует. Я щелкаю выключателем, смягчая резкий свет, затем зажигаю несколько свечей с праздничным ароматом, которые принесла с собой. Их мерцающее сияние добавляет тепла маленькой комнате, отбрасывая танцующие тени на деревянные стены.

Я открываю кран, позволяя ванне медленно наполняться, добавляю немного соли для ванн и пену для ванн, которые оставил нам владелец коттеджа. От воды поднимается пар с ароматом ванили, маня меня ближе, и через несколько секунд я уже чувствую, как мои мышцы начинают расслабляться. Поднося бокал к губам, я делаю большой глоток вина, прохладная жидкость контрастирует с жаром, разгорающимся внутри меня. Но не от ванны. Нет, это что-то совсем другое. Что-то более темное, более захватывающее.

Я опускаю руки к подолу футболки и стягиваю ее через голову, мой разум возвращается к мысли, которая гложет меня с тех пор, как мы приехали сюда: кто-то наблюдает за мной. Я знаю это. Конечно, это иррационально, но я это чувствую. Может быть, это просто изоляция этого места, густой лес, окружающий домик, как будто он защищает что-то – или кого-то.

Или, может быть, это из-за того, что прошлой ночью я почувствовала на себе чей-то взгляд, защищающий, который напугал и взволновал меня одновременно.

Следующим падает на пол мой лифчик, мягкая ткань касается моей кожи, оставляя после себя мурашки. Я спускаю брюки, и мое сердце бешено колотится. Если кто-то там есть, если эти глаза устремлены на меня, они видят все. Я двигаюсь медленно, обдуманно. Мое тело естественным образом реагировало на эту идею, на мысль о том, чтобы устроить шоу.

Для кого? Я не знаю, но мне это чертовски нравится.

Я залезаю в ванну, шипя, когда горячая вода скользит по моей коже. Она окутывает меня, окутывает теплом, которое прогоняет пронизывающий до костей холод, но этого недостаточно. Мне нужно больше. Я закрываю глаза, откидывая голову на спинку ванны, и вот тогда я чувствую его – кем бы он ни был – снаружи. Наблюдает.

Мне следовало бы испугаться, как испугалась бы любая нормальная женщина. Мне следовало бы захотеть прикрыться, спрятать свою наготу от этого незнакомца, но вместо этого я хочу дать ему больше.

В конце концов, по крайней мере, этот незнакомец хотя бы узнает меня.

Мои ноги двигаются под водой, рябь дразнит кожу, когда я слегка раздвигаю их. Моя рука скользит вниз по животу, пальцы касаются живота, и я делаю резкий вдох. Окно рядом со мной запотело от жары, но я могу различить тень снаружи, что-то более темное на фоне ночи. Это может быть что угодно. Или кто угодно.

Садясь, я открываю окно, радуясь резкому прикосновению холодного воздуха к моей разгоряченной коже. Контраст заставляет мои соски затвердеть, холод покалывает грудь, и я закусываю губу, снова погружаясь в тепло ванны. Я позволяю своей руке скользнуть ниже, пальцы находят чувствительную плоть между ног. Мысль о том, что он там – наблюдает – пронзает меня дрожью.