Мое дыхание учащается, когда она отворачивается от окна, направляясь в ванную. О, это будет идеально. Я меняю позу, бесшумно двигаясь по снегу, не сводя с нее глаз через окно.

Она собирается раздеться.

Меня охватывает дрожь возбуждения. Я следил за ней с того самого утра, когда впервые увидел ее на городском катке. Они смеялись, катаясь на коньках, как будто все было хорошо, как будто он заслуживал ее. Но нет. Она была создана для того, чтобы быть моей. Я понял это с тех пор, как впервые увидел ее, и довольно скоро она тоже это поймет.

Я прихожу в себя, мое дыхание сбивается от холодного воздуха, когда я придвигаюсь ближе, прячась за заснеженным кустом под окном. Мои руки дрожат, когда я сосредотачиваюсь на каждом ее движении. Черт, я и раньше наблюдал за людьми, но не так, как сейчас. Никогда еще это не было так… интимно. Моя рука в перчатке парит над моим твердеющим членом, напряжение растет с каждой секундой. Я наблюдаю, не отрываясь от нее, как она поворачивается спиной к окну, ее маленькая толстая задница подпрыгивает, когда она направляется к большой ванне на ножках.

Она набирает воду в ванну. Пар уже поднимается, заволакивая окно, но не настолько, чтобы скрыть ее от меня. Я все еще вижу очертания ее тела, то, как она неторопливо двигается, и каждый жест медленный и осторожный. Как будто она устраивает приватное шоу только для меня. У меня пересыхает во рту при мысли о том, что я впервые увижу свою маленькую снежинку обнаженной.

Я отодвигаюсь, мой член продолжает твердеть, пока я наблюдаю за ней, но я заставляю себя ждать. Еще нет. Я делаю глубокий вдох, собираясь с духом, наслаждаясь моментом, пока она снимает свой свитер. Сначала становится виден мягкий изгиб ее плеч, гладкая и бледная кожа в тусклом свете.

Блять. Это даже лучше, чем я себе представлял.

Одного ее вида достаточно, чтобы мое сердце бешено заколотилось, а зрение сузилось, как будто я смотрю в гребаный туннель. Мой разум мечется, наполняясь мыслями о ее теле подо мной, о том, как приятно будет заявить на нее права, как я сделаю ее своей всеми возможными способами.

А потом она снимает леггинсы, и у меня перехватывает дыхание. Ее полные бедра, сильные и округлые, заставляют мой пульс учащенно забиться, когда я вижу, как они плавно переходят в ляжки, мягкие и манящие.

Господи, ее тело чертовски идеально. Я облизываю губы, моя рука дергается; желание протянуть руку и прикоснуться к ней так чертовски велико. Эти бедра, эти ляжки – они, черт возьми, были созданы для меня. Каждая ее частичка кричит о том, чтобы я ее взял, чтобы она принадлежала настоящему мужчине, которому нравится, такая фигуристая девочка.

А не тому куску дерьма, которому она отдавалась.

Она не какая-то там худая крошка, нет. В ней есть что-то, за что можно ухватиться, что можно поглотить. Ее живот, круглый и мягкий, сейчас обнажен, и я с трудом могу устоять перед искушением. Я хочу зарыться в него своим чертовым лицом и почувствовать ее тепло.

Черт, она идеальна. Лучше, чем я когда-либо мечтал.

Я возбужден, как скала, и трепещу при виде того, как она раздевается, лоскут за лоскутком, словно делает это только для меня. Мои руки дрожат, когда она поднимает руки и расстегивает лифчик. Он падает на пол, выброшенный, словно мусор, точно так же, как и должен был быть выброшен Марк. Ее груди, полные и тяжелые, с такой нежной кожей, что я почти ощущаю ее под своими руками. Я провожу языком по губам, желая, чтобы он обвился вокруг ее заостренного соска.

Господи, убей меня, черт возьми, - я с трудом сглатываю, из моего горла вырывается низкий рык, когда я наблюдаю за ее движениями. Затем она снимает нижнее белье, и это уже почти чересчур. Ее тело такое прекрасное, и каждый дюйм его взывает ко мне. То, как выглядят ее бедра, изгиб ее задницы — все это, черт возьми, мое.

Она понятия не имеет, совсем не имеет, как сильно я хочу ее. То, как она раздевается, доводит меня до гребаного безумия. Каждая ее клеточка, каждый изгиб, каждая чертова впадинка на ее коже вызывают у меня желание ворваться в эту дверь и взять ее прямо сейчас, пока Марк вынужден будет наблюдать за этим, как ублюдок, каким он и является.

Но я этого не сделаю. Пока нельзя.

Скользя рукой вниз, я расстегиваю джинсы и крепко сжимаю себя. Холод обжигает кожу, заставляя мой член пульсировать еще сильнее, и каждое движение посылает по мне острые волны удовольствия. Я делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться и не торопиться.

Она совсем рядом, в нескольких дюймах от меня, ее кожа, раскрасневшаяся из-за ванны, сияет в приглушенном свете. Когда она входит в воду, покачивая полными бедрами, мое сердце бешено колотится в груди. Черт, вот оно. Это то, чего я так долго ждал. Она идеальна — даже больше, чем я мог себе представить.