Я сжимаю себя крепче, мои движения медленные, обдуманные, пока я наблюдаю, как она опускается в ванну, вода колышется вокруг нее. Ее груди плавают прямо над поверхностью, соски твердеют от жара. Мой взгляд сужается, фиксируясь на каждом изгибе ее тела. Я не могу отвести взгляд. Я не хочу. Руками она скользит по коже, омывая ее, движения ленивы, чувственны, как будто она наслаждается каждой секундой.

Я ускоряю темп, моя рука движется быстрее, трение усиливается. Вид ее, ничего не подозревающей и такой чертовски уязвимой, сводит меня с ума. На этот раз я сильнее прикусываю губу, ощущая металлический привкус крови, смешивающийся с холодным воздухом. У меня изо рта валит пар, но я могу сосредоточиться только на ней — на том, как блестит ее тело, как пар поднимается вокруг нее, словно она какая-то богиня, нетронутая и совершенная.

Как раз в тот момент, когда я балансирую на краю, порыв ветра проносится между деревьями, раскачивая ветви. Одна из них с тихим шипением царапает стекло. Она вскидывает голову, ее взгляд прикован к стеклу — прямо ко мне.

На долю секунды время замирает. Она смотрит прямо на меня через запотевшее окно. Она не может видеть меня, по крайней мере, не совсем, но ее глаза… они устремлены на меня. Мое сердце бешено колотится в груди, удары становятся неистовыми и неконтролируемыми. Сила этого чувства — мысль о том, что она смотрит прямо на меня, даже не подозревая об этом, — выводит меня из себя.

Я кончаю с гортанным стоном, едва сдерживая звук, когда кончаю в снег, мое тело содрогается от оргазма. У меня перед глазами все расплывается, и на мгновение все, что я могу видеть, - это ее глаза, широко раскрытые и ищущие, как будто она знает, что я здесь.

Она моргает, качает головой и отворачивается, не обращая внимания на шум. Но мое сердце все еще колотится, выброс адреналина заставляет меня дрожать. Я вытираю руки о снег, пытаясь успокоить дыхание, но волнение не проходит. Тот факт, что мы были так близки - ближе, чем она осознавала, - опьяняет.

Она понятия не имеет. Но скоро поймет.

Я отступаю назад, прячась в тени леса, но не отрываю взгляда от домика. Силуэт Аляски по-прежнему виден сквозь запотевшее стекло, ее тело томно лежит в ванне, погруженное в свой собственный мир. Она идеальна.

И она понятия не имеет, что ее ждет.

Я отступаю еще дальше, мое сердце бешено колотится в груди, кровь бурлит от предвкушения. Я не могу не задаться вопросом, чувствовал ли Лакс то же самое в ту ночь, когда встретил Инди. Когда мой друг, который никогда не беспокоился и не проявлял интереса ни к одной из сук, которые пытались заполучить его до нее, внезапно погрузился в одержимость, от которой не мог избавиться.

Я никогда не понимал этого, по-настоящему. Но теперь. Теперь я понимаю.

Я исчезаю среди деревьев, ночь поглощает меня целиком, но мои мысли уже устремлены вперед, к тому, что будет дальше. Скоро она будет со мной. Я растоплю ее сердце и восстановлю, чтобы она стала такой, какой должна была стать.

Она узнает себе цену. Она поймет, что глупый Марк никогда ее не заслуживал.

Нет, скоро, моя маленькая снежинка… скоро ты будешь моей.

3

АЛЯСКА

Let It Snow – Civil Youth

Я просыпаюсь от слабого звука падающего за окном снега, мягкого, почти волшебного звука, который наполняет воздух. Комната слабо освещена, мягкий свет рождественских гирлянд, развешанных по окнам, создает теплую, располагающую атмосферу. Но когда я потягиваюсь и позволяю теплу одеял проникнуть в мою кожу, я не могу избавиться от тяжести в груди.

Я бросаю взгляд на Марка, растянувшегося на кровати, его лицо освещено резким синим светом телефона. С тех пор, как мы приехали, он не отрывается от этой штуки, прокручивает и нажимает что-то на клавиатуре, и я не могу избавиться от чувства глубокого разочарования. Предполагалось, что это будет наш отпуск, время для воссоединения, но, похоже, его волнует только то, что происходит на этом дурацком экране.

— Марк, - говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно, хотя в нем сквозит раздражение. — Ты не мог бы отложить его на секунду? Я бы хотела обсудить наши планы на день.

Он даже не поднимает глаз, просто бормочет что-то неразборчивое, его пальцы все еще парят над экраном. Расстояние между нами ощущается как пропасть, зияющая дыра, которую я, кажется, не могу преодолеть, как бы сильно ни старалась. Я вздыхаю, сбрасываю одеяло и спускаю ноги с кровати. От холода деревянного пола по спине пробегают мурашки, но я преодолеваю их. Мне нужно избавиться от этого чувства изоляции.

Я направляюсь в маленькую кухню, где в воздухе витает аромат готовящегося кофе. В маленьком домике уютно, с деревенским шармом, от которого мне становится тепло на душе, но я не могу отделаться от мысли, что мы зря тратим время. Я наливаю себе кофе в кружку, пытаясь сосредоточиться на тепле, распространяющемся по моим пальцам, на паре, поднимающемся в прохладном утреннем воздухе, словно маленькие духи. Я делаю глоток, позволяя насыщенному вкусу обволакивать мой язык, но это не в состоянии заглушить раздражение, бурлящее во мне.