Когда мы проходим мимо киоска, где продают горячий шоколад, я беру чашку, и тепло разливается по моим рукам. Я делаю глоток, ощущая сладость на языке, но это мало поднимает мне настроение. Я оглядываю толпу, снова испытывая то давнее ощущение, что за мной наблюдают. От этого у меня по спине пробегают мурашки, но на этот раз все по-другому, это не просто страх, а трепет, возбуждение, которое я не могу точно определить.

Я оглядываюсь по сторонам, почти ожидая увидеть, что кто-то наблюдает за мной из плотной толпы людей, но все, что я вижу, - это семьи и парочки, наслаждающиеся праздником. Сучка, ты серьезно сходишь с ума. Я качаю головой, пытаясь отогнать эту мысль, но она не покидает меня, разжигая странное любопытство глубоко внутри меня.

Я поворачиваюсь к Марку, но он, конечно, все еще рассеян. Я делаю глубокий вдох, пытаясь подавить свое разочарование. Я не могу позволить ему все испортить. Предполагается, что это будет волшебное время, и я собираюсь извлечь из него максимум пользы, даже если мне кажется, что я делаю это в одиночку.

— Пойдем посмотрим на ледяные скульптуры! – Предлагаю я, стараясь придать своему голосу немного энтузиазма. — В этом году они должны быть потрясающими!

Он рассеянно кивает, на самом деле не обращая внимания.

— Конечно, звучит забавно, - бормочет он, продолжая стучать по экрану.

Я иду впереди, на сердце у меня тяжело, но я полна решимости насладиться фестивалем. Ледяные скульптуры великолепны, они мерцают в свете гирлянд, которые отбрасывают вокруг нас теплый свет. Вокруг собираются семьи, фотографируются и восхищаются мастерством изготовления.

Я подхожу ближе к красивой рождественской елке, украшенной вырезанными ручными игрушками, из-за замысловатых деталей она выглядит почти как живая. Я наклоняюсь ближе, провожу пальцами по гладкой поверхности и на мгновение забываю о напряжении между нами с Марком. Красота скульптур завораживает меня.

Внезапно я снова ощущаю это — пристальный взгляд. Мое сердце учащенно бьется, и я оглядываюсь по сторонам, но все поглощены своими разговорами, не обращая на меня внимания.

Затем я вижу его.

В нескольких ярдах от меня стоит мужчина, его фигура слегка скрыта толпой. Он одет в костюм Санты, но есть в нем что-то такое, от чего у меня по спине пробегает дрожь беспокойства. Я не вижу его лица, но чувствую на себе его пристальный взгляд, проникающий сквозь смех и болтовню, окружающие нас.

Я быстро отвожу взгляд, снова сосредотачиваясь на ледяной скульптуре, но не могу избавиться от ощущения, что он наблюдает за мной. Мое сердце бешено колотится, когда я пытаюсь отогнать эту мысль, но она все равно остается, терзая мой разум, как мрачная тайна, ожидающая своего раскрытия.

— Аляска, ты идешь? – зовет Марк, возвращая меня к реальности.

Я поворачиваюсь к нему, заставляя себя улыбнуться, и подхожу ближе.

— Да, извини, отвлеклась.

— Давай сходим в продуктовый магазин, - говорит он, наконец убирая телефон в карман.

— Конечно, - отвечаю я, стараясь не обращать внимания на недавнее ощущение, что за мной наблюдают.

Мы берем что‐нибудь перекусить — карамельный попкорн, имбирное печенье – и садимся за один из уличных столиков. Я откусываю печенье, но мои мысли все время возвращаются к тому мужчине в костюме Санты. Я оглядываюсь по сторонам, но он уже ушел, затерявшись в толпе. Какая-то часть меня испытывает облегчение, но другая часть — та, что изголодалась по вниманию, - испытывает странную тоску по тому трепету, который он олицетворял.

Марк снова начинает листать что-то в своем телефоне, и я делаю глубокий вдох, пытаясь справиться со своим разочарованием. Я не могу позволить ему все испортить. Я делаю глоток горячего шоколада, тепло разливается по моему горлу, и я решаю наслаждаться фестивалем, даже если мне кажется, что я делаю это в одиночку.

Когда мы доедаем закуски, я замечаю стенд с блестящими украшениями, свисающими с веревочек, и не могу удержаться от желания их рассмотреть. — Я сейчас вернусь, - говорю я, вставая.

— Хорошо, - отвечает он, едва отрывая взгляд от телефона.

Я подхожу к стенду, осматриваю красочные украшения, и кое-что привлекает мое внимание – маленькое, замысловато оформленное украшение. Оно выглядит знакомым, почти как те, которыми мы с родителями украшали семейное древо, когда я была ребенком.

Я восхищаюсь этим ожерельем, изящной подвеской с украшением в виде кристаллов, которая переливается в свете рыночных огней, а ее края переливаются, как первый снегопад в этом сезоне. Оно свисает с простой цепочки, но в нем есть что-то особенное, словно в его хрупкой форме заключена частичка волшебства. Я протягиваю руку, касаясь пальцами холодного изделия, представляя, как оно будет смотреться на моей коже, какие ощущения может вызывать у меня ‐ напоминание о том, что даже во всем этом одиночестве есть красота.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь поднести его поближе, я слышу шаги позади себя.