Дело не только в том, что он просто приклеен к телефону. Я не могу отделаться от ощущения, что Марк что-то скрывает от меня. То, как он смотрит на свой телефон, скрытные ухмылки и смешки, которые он сдерживает, — все это слишком знакомо. Я вспоминаю поздние ночи, проведенные в ожидании его возвращения домой, его оправдания, которые совсем его не оправдывают. При этой мысли мое сердце учащенно бьется, а тело сотрясает дрожь, и я чувствую, как в животе поселяется знакомое беспокойство.

— Ты собираешься потратить на это весь день? - Спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

— Еще несколько минут - отвечает он, как обычно, пренебрежительным тоном. — Я сейчас приду.

Я закатываю глаза, но он меня не видит. Я знаю, что его нет рядом. Он никогда не бывает рядом. Дистанция между нами не только физическая, но и эмоциональная, и я не могу не чувствовать, как меня охватывает приступ ревности. Завидую тому — или кому-то – кому он уделяет свое внимание, а не мне.

Я допиваю кофе и решаю выйти на улицу, надеясь, что холодный воздух прочистит мне голову. Я надеваю пальто и выхожу на крыльцо, снег мягко хрустит под ногами. Плотнее закутываясь в пальто, я оглядываюсь по сторонам, осматривая окружающую обстановку — домик, приютившийся в лесу, голые деревья и нетронутый снежный покров. Здесь тихо, даже слишком тихо. Дрожь пробегает у меня по спине, хотя я не могу сказать, от холода это или от чего-то другого, что скрывается под поверхностью этого спокойствия.

Я делаю глубокий вдох, от моего выдоха воздух передо мной затуманивается, и как раз в тот момент, когда я собираюсь повернуть обратно, дверь домика со скрипом открывается позади меня. Я поворачиваюсь и вижу, как Марк выходит, как обычно, с телефоном в руке.

— Что ты здесь делаешь? – Спрашивает он без особого интереса, лишь на мгновение отрывая взгляд от экрана.

— Просто хотела подышать свежим воздухом, - отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Здесь так красиво.

Он рассеянно кивает, его внимание уже возвращается к тому, что привлекает его в Интернете.

— Да, мило. Ты готова идти?

Я колеблюсь, желая сказать что-нибудь, что могло бы спровоцировать настоящий разговор между нами. Но теперь я знаю, что это не поможет.

— Да, просто… - я делаю паузу, оглядывая пустынный пейзаж. Я проглатываю свое разочарование. — Я подумала, может, мы могли бы сегодня подробнее посмотреть рынок. Некоторые магазины все еще работали вчера, и я бы очень хотела купить нам что-нибудь вкусненькое на ужин.

— Конечно, как скажешь, - бормочет он, едва поднимая взгляд.

Знакомая волна разочарования захлестывает меня, но я отмахиваюсь от нее. Эта поездка должна была стать особенной, но вместо этого я чувствую себя так, словно я сама по себе, таща за собой Марка, как призрак того, кем мы были раньше.

— Хорошо, - тихо говорю я, заставляя себя улыбнуться. — Я пойду приготовлюсь.

Мы идем по городскому рынку, и снег хрустит у нас под ногами. Когда мы пробираемся между прилавками, воздух наполняется запахом корицы и жареных каштанов. Из колонок, разбросанных по площади, тихо доносится рождественская музыка, а в холодном воздухе эхом разносится детский смех. Это мое любимое время года, но, честно говоря, в этом году я чувствую себя опустошенной, когда рядом со мной Марк.

Пока мы бродим по лабиринту торговцев, продающих все, что угодно, от поделок ручной работы до свежеиспеченной выпечки, я пытаюсь сосредоточиться на том, что радует меня вокруг — на ярких узорах чулок и юбок-елочек, на мерцающих огоньках, украшающих прилавки.

— Только посмотри на это! – Я показываю на особенно красочную витрину, надеясь разделить с ним этот момент. — Разве это не прекрасно?

Марк поднимает взгляд на долю секунды, но тут же возвращается к своему экрану.

— Да, мило, - бормочет он, едва замечая меня.

Я заставляю себя улыбнуться, хотя внутри закипает раздражение. Я как будто, черт возьми, невидимка. Я снова смотрю на рынок, наблюдая, как семьи собираются вместе, смеются и показывают друг другу безделушки. В этом есть что-то такое приятное, такое наполненное жизнью. И все же я здесь, стою рядом с кем-то, кто, кажется, даже не осознает моего присутствия.

Пока мы идем дальше, воздух наполняется ароматом свежей сосны и пряного сидра, но безразличие Марка давит на меня своей тяжестью. Я бы хотела погрузиться в атмосферу праздника, в волшебство сезона, но из-за того, что он постоянно с телефоном, я не могу избавиться от растущего чувства изоляции. Я украдкой бросаю на него взгляд, гадая, будет ли он в моей жизни вести себя так дальше — я, жаждущая общения, и он, больше интересующийся экраном, чем мной.

Я вздыхаю, засовываю руки поглубже в карманы и заставляю себя сосредоточиться на достопримечательностях и звуках рынка. Мимо пробегают дети, их смех звучит как музыка, их щеки порозовели от холода. Я не могу не улыбнуться их радости, невинности всего этого. Рынок кажется таким оживленным, таким теплым и праздничным, и все же, стоя здесь рядом с Марком, я никогда не чувствовала себя такой одинокой.