— Конечно, но это место? – Он пренебрежительно машет рукой, как будто проблема в самом домике. — Это какая-то полная дыра. Ты могла бы выбрать какое-нибудь место с комфортным проживанием. Например, Мексику или Кубу. Куда—нибудь…

Я чувствую, как бешено колотится мое сердце, гнев смешивается с болью.

— Я хотела провести с тобой время, а не сидеть на пляже с коктейлем в руке, пока ты наносишь себе загар, и разглядываешь каждую проходящую мимо девушку в откровенном бикини! Я думала, я тебе небезразлична.

— О, началось. – Он закатывает глаза, его безразличие ранит сильнее любых аргументов. — Я забочусь о нас. Ты знаешь, что я забочусь, и я хотел провести отпуск так же сильно, как и ты. Просто я не представлял, что мы будем отдыхать именно здесь, вот и все. Кроме того, я не могу просто взять и отключиться. Ты же знаешь, у меня сейчас много важных дел, с которыми я должен разобраться. Ты же не можешь ожидать, что я все брошу.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь справиться с нарастающим раздражением.

— Ты что, не понимаешь, да? Все время, пока мы здесь, ты разговаривал по телефону.

— Остынь, Аляска. – Он отмахивается от моих слов, как от пустяка. — Когда будет готов ужин? Я умираю с голоду.

— Серьезно? – Я не могу поверить, что он так легко переводит разговор. — Ты думаешь, я здесь только для этого? Чтобы готовить для тебя, пока ты листаешь страницы в своем телефоне?

— Да ладно, это же домик у черта на куличках. Я же не могу просто так заказать еду на вынос. К тому же это была твоя идея, помнишь? Это то место, где ты хотела быть, - парирует он, плюхаясь на диван. — Как ты думаешь, у нас здесь вообще будут показывать хоккейный матч по телевизору?

Тяжесть его апатии заполняет комнату, окутывая меня, как холодный воздух снаружи. Я чувствую себя все хуже и хуже, удивляясь, как я сюда попала, пойманная в ловушку этого круговорота разочарований, в то время как он относится ко всему так, словно это просто шутка.

Как будто все, что я говорю или делаю, доставляет неудобство и совершенно не имеет отношения к делу.

— Ха, нашел. Спасибо, черт возьми! – кричит он.

— Отлично, потому что провести ночь в тишине, уткнувшись в телефон, за просмотром одной из своих игр – это совсем не то, что мы делали дома.

— Просто приготовь ужин, ладно? – добавляет он, щелкая пультом дистанционного управления, как будто это самая важная вещь в мире. — Сегодня хорошая игра, обе эти команды лучшие в лиге, вот увидишь.

Напряжение висит в воздухе, как незваный гость, но я не могу найти слов, чтобы выразить, что я на самом деле чувствую. Я отворачиваюсь от него и смотрю в окно на кружащийся снег, желая, чтобы что-то, что угодно – изменилось.

Вглядываясь в линию деревьев, я замечаю какое-то движение. Это был просто порыв ветра? Мое сердце бешено колотится, и я вглядываюсь в темноту, пытаясь что-то разглядеть, но тени танцуют в холодном ночном воздухе. Волосы у меня на затылке встают дыбом, предупреждая об опасности, которая приближается.

У меня перехватывает дыхание, а пульс учащается. Там кто-то есть? Наблюдает за мной? От этой мысли по спине пробегают мурашки, по коже пробегает холодок, который одновременно пугает и странно возбуждает. Я наклоняюсь ближе к стеклу, прижимаюсь к нему лбом, пытаясь проникнуть сквозь пелену темноты за окном.

Я качаю головой.

— Я просто становлюсь параноиком, - бормочу я себе под нос, выдавливая смех, который в тишине звучит глухо. Я сумасшедшая, да? На улице никого нет, там чертовски холодно. И все же меня охватывает странный трепет, смешанный со страхом.

Может быть, мне просто мерещится. Может быть, тот факт, что Марк явно не хочет здесь находиться, а это создает дополнительный стресс и напряженность, играя с моим сознанием злую шутку. Но мысль о том, что кто-то может быть там, наблюдая и ожидая, поселяется у меня в груди, тяжелая и неотступная. Однако я не могу избавиться от этого чувства.

Мысль о том, что кто-то находит меня достаточно интересной, чтобы наблюдать, вызывает у меня дрожь, страх и любопытство вплетены в одно и то же и опьяняют.

Я отхожу от окна, пытаясь убедить себя дышать нормально, но мое сердце колотится, как у зверя в клетке. Какая-то часть меня склоняется к этой идее, желая привлечь к себе внимание, даже если оно скрыто в тени. Но когда я вглядываюсь в тишину, я напоминаю себе об опасности, которая может таиться прямо за пределами моего поля зрения, — суровое напоминание о том, что за все приходится платить.

Я снова стряхиваю с себя это ощущение, мои мысли мечутся, пока я ухожу вглубь домика в сторону маленькой кухни. Тени, кажется, перемещаются по мере того, как я двигаюсь, и я не могу удержаться, чтобы не выглянуть в окно в последний раз, чувствуя, как смесь страха и заинтригованности сжимает мою грудь.

Нет. Кто-то наблюдает за мной, и почему-то эта мысль одновременно пугает и возбуждает меня.

На самом деле, часть меня жаждет этого.

2

ДЖОННИ

All I Want For Christmas Is You – From Ashes To New