Кофеварка Nespresso шипит, когда кофе наливается в мою чашку, но теплый аромат никак не помогает успокоить ледяной ужас, сковывающий мои внутренности. Я обхватываю кружку руками, надеясь, что тепло успокоит меня, но это бесполезно. Яма в животе только углубляется, каждый вдох кажется тяжелее предыдущего.

Рождество должно быть совсем не таким. Мы должны были проводить его совсем не так.

Я толкаю входную дверь и выхожу на воздух, надеясь увидеть Марка, возвращающегося с того места, где он провел ночь. Холодный воздух бьет меня, как пощечина, и я дрожу, обхватывая себя руками. Мое дыхание застилает морозный воздух, а свежевыпавший снег хрустит под моими тапочками.

И вот тогда я это вижу.

Я замираю, у меня перехватывает дыхание. Посреди поляны, недалеко от домика, стоит снеговик. Но это не просто снеговик — это что-то прямо из ночного кошмара. Мой желудок переворачивается, и на мгновение я парализована, не в силах отвести взгляд.

Моему разуму требуется несколько секунд, чтобы полностью осознать то, что я вижу. Голова Марка. Его руки. Его кровь окрашивала большие белые снежки, стекая по изуродованному телу. Моя кофейная кружка выскальзывает у меня из рук, разбиваясь о ступеньки, когда я отступаю назад, мое сердце бешено колотится в груди.

Боже мой. Боже мой.

Я не могу дышать. Я не могу думать. Мои ноги подкашиваются, и я падаю на пол, мои руки дрожат, когда я пытаюсь осознать ужас, который творится передо мной. Я хочу закричать, но не могу издать ни звука. Я чувствую, что тону в панике.

Марк мертв. Его голова… его руки…

Сдавленный всхлип вырывается у меня, и я вскакиваю на ноги, мои тапочки падают, когда я бегу обратно в домик. Я запираю за собой дверь. Мой разум лихорадочно работает, ужас сковывает меня. Я не знаю, что делать, куда идти. Кто-то сделал это с ним. Но кто? Почему? Где они сейчас? Мне просто нужно выбраться. Мне нужно убраться отсюда. Но когда я нащупываю дверь, я слышу это — тихий скрип половиц позади меня.

Я замираю.

Мое сердце подскакивает к горлу, и я медленно оборачиваюсь.

В тени домика стоит мужчина, его глаза светятся нечестивым светом, мерцающим, как отблески пламени. Он носит маску клоуна, раскрашенную в гротескные цвета, которые искажают его черты, придавая ему одновременно комичный и зловещий вид. Капюшон его костюма Санты поднят, отбрасывая тень на маску.

Сам костюм испачкан темной засыхающей кровью, тревожное напоминание о том, на что он способен. О том, что он сделал.

Он высокий — если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, около 6 футов 5 дюймов — с четко очерченным телосложением, которое намекает на силу и мощь. Верхняя часть его куртки Санта-Клауса расстегнута, слегка колышась от его тяжелого дыхания, обнажая подтянутую грудь, которая кажется почти слишком идеальной для человека, одетого как персонаж из ужасов. Он стоит там, наблюдая за мной с хищным блеском в глазах, наслаждаясь моим страхом.

— Привет, снежинка, - говорит он мягким, почти нежным голосом.

Я отступаю, мой разум кричит мне бежать, но мое тело словно застыло на месте. Страх струится по моим венам, удерживая меня на месте.

— Ты – Мой голос срывается. — Ты это сделал?

Он подходит ближе, его пристальный взгляд пронзает мой из-под маски.

— Я сделал это ради тебя, - говорит он, как будто это самая естественная гребаная вещь в мире. — Марк никогда не был достаточно хорош для тебя. Он тебя не заслуживал.

Этот человек – чертов психопат. Я качаю головой, пятясь, пока не упираюсь в стену позади себя.

— Нет… нет… Этого не может быть…

Его глаза блестят под маской, наполненные темным и зловещим восторгом.

— О, но это так, моя маленькая снежинка. Ты наконец-то свободна. Разве ты не понимаешь? Я сделал это ради нас.

До меня доходит вес его слов, и я опускаю взгляд на ожерелье у себя на шее — хрустальный кулон, поблескивающий в тусклом свете. Внезапно до меня доходит, кто он такой. Этот человек, эта темная фигура, преследующая мои мысли, наблюдала за мной все это время. Он мой преследователь, тот, кого я чувствовала затаившимся вне пределов моей досягаемости.

Тот, кого я развлекала.

Прежде чем я успеваю среагировать, он движется с нечеловеческой скоростью, хватая меня за запястье. Я пытаюсь вырваться, но его хватка непоколебима, как железо. Его глаза сверкают болезненным возбуждением, когда он притягивает меня ближе, крепко прижимая мое тело к своему.

— Теперь я позабочусь о тебе, – шепчет он, его горячее дыхание касается моего уха. — Тебе не нужно бояться. Ты моя, и я никогда тебя не отпущу.

Паника захлестывает меня, подпитывая мой инстинкт борьбы или бегства. Я толкаю его, извиваясь в попытке освободиться, и каким-то образом мне удается вырваться из его хватки. Не раздумывая ни секунды, я бросаюсь к двери, мои ноги скользят по деревянному полу, а тапочки слетают с ног, когда я быстро открываю ее и выбегаю наружу, в снег.