— Чертовски холодно, – бормочу я, но дискомфорт того стоит. Все в этом моменте того стоит.

Я опускаю взгляд на кулон в своей руке, теперь наполненный моей спермой. Он чертовски идеален — прямо как она. Но все еще не до конца готов. Залезая в карман, я достаю крошечный флакончик с серебряными блестками, который купил ранее, отвинчиваю крышку, прежде чем высыпать блестки внутрь крошечного кулона. Они колышутся в густой молочно-белой жидкости, отражая свет свечей в ее домике.

Я вращаю подвеску, наблюдая, как блеск смешивается с моей спермой, создавая красивую, искрящуюся зимнюю бурю внутри крошечной хрустальной сферы. Мой маленький подарок для моей Аляски. Она наденет это и будет носить меня с собой, даже если она этого не знает. От этой мысли моя грудь наполняется гордостью, кривая улыбка расползается по моему лицу, когда я представляю, как она расхаживает, а моя сперма упирается прямо ей в горло.

Я осторожно кладу подвеску на подоконник, располагая ее именно так, чтобы она увидела ее в тот момент, когда поднимет взгляд. Затем я жду, мое дыхание становится прерывистым, когда я наблюдаю за ней.

Она все еще стоит, склонившись над ванной, переводя дыхание, ее тело блестит в свете свечей. Она медленно выпрямляется, проводит рукой по своим коротким влажным волосам, мокрые светлые пряди прилипают к шее. Она так чертовски великолепна, что это причиняет боль.

Ее взгляд скользит к окну, и я чувствую, как мое сердце колотится в предвкушении. Ее взгляд останавливается на подвеске, и я наблюдаю, как на ее лице мелькает любопытство. Она делает шаг вперед, ее губы слегка приоткрываются, когда она наклоняется ближе, чтобы лучше рассмотреть.

Она медленно тянется к нему, ее пальцы касаются холодного стекла, прежде чем взять крошечное ожерелье. Мгновение она просто смотрит на это, в замешательстве нахмурив брови. Затем, словно осознав, что это такое, мягкая улыбка расплывается на ее лице.

Она подносит подвеску к свету, наблюдая, как внутри переливаются блестки, как мягкий свет свечей отражается от хрусталя. Ее губы изгибаются вверх, и я не могу удержаться от улыбки, как сумасшедший. Она довольна.

Мой подарок… Моя маленькая снежинка.

Она понятия не имеет, что там внутри, но ей это нравится. Она держит его в руках, любуясь красивой безделушкой, и мысль о том, что она так близко к частичке меня, заставляет мой член снова затвердеть.

Затем, без предупреждения, она поворачивается спиной к окну, поднося ожерелье к горлу. Она держит его так, словно ждет, что я надену его ей на шею. Она приглашает меня. Она хочет, чтобы я это сделал.

Я не могу устоять. Не тогда, когда дело касается ее.

Двигаясь бесшумно, я просовываю руки в открытое окно. Мои пальцы касаются ее влажной шеи. Она вздрагивает от холода моего прикосновения, но не отстраняется. Я осторожно беру ожерелье из ее рук, мои пальцы дрожат, когда я надеваю его ей на шею. Мое прикосновение задерживается всего на мгновение дольше, чем необходимо, я ощущаю тепло ее кожи под своими замерзающими пальцами.

Я наклоняюсь ближе, мои губы оказываются возле ее уха.

— Моя, – шепчу я низким, властным голосом, и это слово наполнено смыслом. Она принадлежит мне — всегда принадлежала и всегда будет принадлежать.

На мгновение ее тело напрягается, дыхание перехватывает. Но затем она расслабляется, откидываясь назад навстречу моим прикосновениям, как будто принимает их. Теперь она это знает.

Я медленно отстраняюсь, отступая в тень, мое сердце все еще колотится, когда я растворяюсь в ночи. Мои глаза не отрываются от нее. Она моя.

7

АЛЯСКА

Carol Of The Bells – Halocene, Sershen&Zaritkaya

Я сижу в углу дивана, крепко сжимая в руках дымящуюся кружку. Кофе пахнет насыщенно, вкусно, и хотя я держу его в руках уже по меньшей мере десять минут, я еще даже не попробовала его. Я не могу оторвать взгляда от телефона Марка на столе. Сейчас он в душе, звук льющейся воды в ванной достаточно громкий, чтобы заглушить мои мысли. Но не мои подозрения. Я должна чувствовать себя виноватой за то, что даже думаю о том, чтобы покопаться в его телефоне, но не чувствую.

Больше нет.

Это ноющее чувство не покидает меня уже несколько недель. Может быть, дольше. То, как он постоянно проверяет свой телефон, улыбка, которая появляется на его лице, когда он думает, что я не смотрю. Ночные звонки “на работу”, изменения в планах в последнюю минуту. Что-то не так. Я чувствовала, как это проникает мне под кожу, цепляется за задворки моего сознания каждый раз, когда он смотрит на меня таким отстраненным взглядом, как будто меня недостаточно.

И, конечно, я понимаю. Он симпатичный парень. Отличная работа, он из хорошей семьи, у него могла быть любая девушка, которую он хотел. Я далеко не в его лиге. Я всегда это знала. Я никогда не буду одной из тех миниатюрных девушек, которые могут втиснуть свои сиськи во все милые дизайнерские наряды, но раньше его это никогда не беспокоило.