Я медленно посмотрел на тонкую струйку дыма из трубы. В настоящее время он казался мне уже не символом тихого уюта , а отчётливой мишенью.

И тут меня догнала ещё одна мысль. Холодная и острая, как новый скальпель.

Здоровье.

Я прижался лбом к холодному, слегка запотевшему стеклу. Зинаида Павловна лишь с виду казалась крепкой и довольно бодрой. На деле же внутри неё тихо тикала бомба замедленного действия.

Гипертония. Тяжелая, запущенная, с очень серьёзными рисками инсультов.

Два года назад я с большими уговорами вывез её в Тулу. Да, я привёз довольно хороших врачей, но и те лишь разводили руками: «Ну что вы хотите, возраст, сосуды ни к черту, пейте эналаприл и молитесь». Я тогда взбеси лся. Поднял все имевшиеся связи, нашёл небольшую специализированную клинику за рубежом , получил поддробную консультацию. Ей выписали довольно сложный и тщательно подобранный курс лечения. Какие-то экспериментальные швейцарские препараты, которые не купишь в аптеке за углом. Они стоили очень дорого, но они постепенно начали работать. Бабушка ожила, перестала задыхаться; лицо стало розовым и живым.

Я платил. Исправно, вообще не глядя на чеки. Тогда для меня это были скромные деньги.

Но вот в чём весь ужас ситуации.,. Я не знал названия.

Я судорожно и довольно бесплодно сжал виски, пытаясь выудить из памяти хоть какую-то букву, хоть примерный цвет упаковки. Но это было бесполезно.,. Этим в своё время занимался мой помощник, Артём -- исполнительный такой парень с беспроводными наушниками в ушах.

«Тёма, закажи бабушке лекарства», -- бросал я ему на бегу, между совещаниями.

«Сделано, Максим Александрович ».

Я ни разу не держал эти коробки в руках. Я был «хорошим внуком», который просто откупался деньгами. Я делегировал заботу точно так же, как делегировал уборку офисных помещений. Блин.,. В настоящее время Артём для меня полностью недосягаем. Он -- человек из другого, корпоративного мира, а я -- просто таксист с грязными, тёмными ногтями. Я не могу позвонить ему и спросить: «Артём, привет! Ты бабушке покойного Макса таблетки покупал? Доложи». Меня пошлют, а номер незамедлительно заблокируют. Даже если я каким-то образом узнаю название препарата... Денег попросту не хватит и на одну небольшую пачку. А если резко перестать их пить -- откат будет очень страшным , практически невыносимым.

Паника начала постепенно перерастать в удушье. Я смотрел на маленькую сгорбленную фигурку у щербатой поленницы и понимал, что смотрю не просто так -- я смотрю на таймер обратного отсчёта.

И тут память – та самая рваная, но нужная ассоциативная память -- выстрелила очень яркой вспышкой.

Аэропорт. Бизнес-терминал. Я сижу в мягком кресле , жду свою посадку на борт. Мой телефон тихо вибрирует. Сообщение от моего помощника.

Перед глазами возник экран смартфона, чёткий до неприятной рези.

«Максим Александрович, поручение выполнено. Курьер доставил Зинаиде Павловне все необходимые препараты. На полгода вперёд, как вы и просили».

Я медленно выдохнул, чувствуя, как мое сердце, до этого колотившееся о рёбра, пропускает удар и начинает биться заметно ровнее.

Полгода.

Это было примерно три недели назад. Значит, у неё есть запас. Пять месяцев и одна неделя.

У меня есть время. Не очень много, но оно определенно есть.

За пять месяцев я должен не просто выжить и добротно заработать. Я должен в конченом итоге вернуть себе свои счета и ту мою жизнь, которой жил раньше. Или, как минимум, найти какой-то реальный способ обеспечить её этими чёртовыми таблетками, даже если придётся грабить аптечные склады в Европе (непонятно как туда вообще попав).

Таймер запущен.

«Я не дам тебя в обиду», -- прошептал я, глядя на небольшую сгорбленную фигуру у поленницы. -- «Слышишь, бабуль? Я никому не дам тебя тронуть».

Пассажир рядом завозился, довольно громко всхрапнул и открыл свои глаза.

– Приехали? -- сонно спросил он, медленно оглядываясь по стронам. – Эт где мы?

– Заблудился немного, навигатор глюканул , глушат, видать, -- соврал я, торопливо включая заднюю передачу. -- Сейчас выберемся. Спите дальше, скоро уже приедем.

Я развернул машину. Последний раз машинально глянул в зеркало заднего вида -- на светло серую крышу и тёмный профлист ограды -- и нажал на педаль газа.

Мы возвращались на трассу.

***

В моём мысленном списке задач, между пунктами «выжить» и «найти деньги на ближайший месяц», появился новый важный пункт. Пункт номер четыре. Самый важный и , пожалуй, самый тяжёлый. Красный маркер, жирный шрифт, подчёркнутый дважды.

Прикрыть бабушку.

Как именно -- я пока не имел представления. Денег на какую-либо охрану нет и в ближайшее время не предвидится. Привезти её к себе в небольшую однушку с тараканами и довольно шумным, вечно пьяным соседом по лестничной площадке -- значит окончательно убить её привычный и устоявшийся комфо рт. Да и кто я ей, в конченом итоге? Да и не будет она переезжать из своего любимого места.