– Не показывай страх, – прошептал я мантру, которая спасала меня двадцать лет. – Никогда, сука, вот вообще никогда не показывай, что тебе страшно. Даже если ты обгадился со страху, улыбайся и делай вид, что это часть плана.

Дыхание постепенно выравнивалось. Дрожь медленно уходила в ноги, оставляя в мышцах ощутимо противную и тягучую слабость.

Я потянулся к телефону. Палец завис над иконкой экстренного вызова. «112». Нажать?

Вызвать ментов. Сказать: «На меня хотели напасть». А что я им вообще скажу? А? «Два пассажира попросили остановить на МКАДе, чтобы сходить в туалет, а я испугался их ауры»? Юридически совершенно ничего не произошло. Угрозы были, но , по сути, косвенные. Ножа я так и не видел. Они просто вышли. Предъявить нечего.

Зато последствия будут вполне осязаемые. Вызов, протокол, нудная объяснительная. Мои данные, данные Геннадия Петрова то есть , попадут в сводки. Меня начнут дергать. А лишнее внимание мне в настоящее время нужно как собаке пятая нога. Я – призрак, который живёт в чужом теле, с чужими документами и мутной историей пожара за плечами.

– Ну, нахрен. Отмена, – сказал я вслух и заблокиро вал экран. Телефон полетел на соседнее сиденье.

Я завел машину. Старая «Шкода» отозвалась привычным , успокаивающим урчанием, словно котейка.

Уснуть я так и не смогу. Поэтому продолжу работать. Страх -- это излишняя роскошь, за которую мне никто не заплатит.

Следующие два часа прошли в каком-то тумане. Я постепенно превратился в робота. Заказ. Подача. «Здрасьте». Поездка молча. «Спасибо, до свидания».

Я возил каких-то теней. Студентку с заплаканными глазами, которая всю дорогу тихо шмыгала носом, но молчала. Угрюмого человека со спортивной сумкой , от которого очень сильно пахло въедливой хлоркой бассейна. Весёлую пару, возвращающуюся с какой-то вечеринки.

Я как мог старался абстрагироваться, чтоб «Интерфейс» не грузил меня их эмоциями. Я вообще не хотел знать, почему плачет студентка или чему так радуется пара. Я устал быть постоянным приёмником для всего огромного города. Было пофиг.,.

Если постоянно буду пропускать через себя каждого пассажира, я постепенно свихнусь. Мой мозг просто выгорит, словно старенький предохранитель. Нужен фильтр. Нужно обязательно учиться управлять этой хреновиной. Включать, когда нужно просканировать потенциальную угрозу, и выключать, когда чужие тёмные эмоции накрывают с головой. Ну или как вариант возить собаку в багажнике. Хотя жалко животное; нет , реально, глупая мысль.

***

На часах было шесть утра, когда город начал медленно просыпаться.

Небо на востоке, над серыми коробками спальных районов, незаметно окрасилось в нежный, светло розовый цвет. Красиво. Даже здесь, среди всей этой грязи и серого бетона, рассвет был пленительно красивым.

Я заехал на ту самую заправку, где высадил тех двоих, но уже с другой стороны МКАДа. Небольшая ирония судьбы.

Кофе из автомата стоил восемьдесят девять рублей. Горький, водянистый и сильно обжигающий язык. Я скорчился как Уилл Смит в том меме с чашкой.

У машины, держа тонкий пластиковый стаканчик двумя руками , я стоял и смотрел на поток машин, который постепенно становился всё плотнее. Москва просыпалась. Миллионы людей ехали на работу, чтобы продать своё время за деньги. И я был так же одним из них.

Я достал телефон и открыл приложение. «Заработок за смену»... Цифры порадовали глаз.

6 200 рублей. Чистыми. За вычетом бензина и комиссии. Шесть тысяч двести рублей за одну ночную смену.

Я тихо присвистнул. Вчера днём я зря корячился в пробках за сумму гораздо меньшую. Коэффициенты. Полное отсутствие пробок. Но, конечно, риск. Ночной тариф – это в конченом итоге плата за тот самый страх.

Я сделал небольшой глоток мерзкого кофе и принял окончательное решение.

К черту дневные смены, к черту постоянное толкание в пробках; для меня сей формат неэффективен. Я перехожу в ночной режим. Днём я буду спать. Днём я буду тщательно думать, планировать, искать свои деньги, искать способы вернуть свою жизнь. А ночью – охотиться за выгодой – то, что у меня в жизни лучше всего получается! Ночью я буду зарабатывать тот самый ресурс, чтобы выжить, не питаясь одним лишь Дошиком.

Я допил кофе, смял стаканчик и бросил его в коричневую урну. Попал метко.

Дорога домой была успокаивающей душу. Трасса медленно летела под колёса серым полотном. Я включил радио – там было что-то нейтральное, даже немного джазовое. Ну и пусть. Сегодня я выжил . И довольно неплохо заработал. И это было, чёрт возьми, отличным началом нового дня.

Глава 8

Очередной день...

Сон не шёл ну никак. Организм провалился в довольно странное состояние, знакомое мне по долгим неделям перед закрытием крупных сделок: тело жесточайше гудело от усталости, мышцы ныли и медленно требовали горизонтального положения, а мозг в то же время работал на оборотах какой-то реактивной турбины.