Пятнадцать тысяч.

Это были мои «оборотные средства». Мой небольшой стабфонд. Моя хрупкая и тонкая, но решительная надежда на то, что если завтра сломается машина, я не сдохну с голоду. Отдать их сейчас – значит снова оказаться на грани, на самом краю.

Я мог бы перевести лишь половину. Сказать: «Оль, извини, месяц тухлый, только семь». Она бы поняла. Она бы сказала спасибо и за это, по-любому.

Гена бы так не сделал. Я строю новый мир. В этом мире слово обязательно стоит дороже денег, дороже любых оборотных средств.

Я вбил сумму. 15 000.

«Перевести».

Подтверждение.

Зелёная галочка на экране.

Баланс: 6 347 рублей.

Шесть тысяч. Это даже не смешно – это уже очень даже серьёзно. В конченом итоге это уровень выживания в тёмной и холодной дикой природе.

Через минуту телефон пискнул входящим сообщением.

"Гена, спасибо тебе огромное!!! 🙏 Пришли. Ты нас просто спас. ) Завтра пойдем Тёме за курткой. Дай Бог тебе здоровья!"

Я долго смотрел на эти смайлики и чувствовал себя полным идиотом.

И… очень правильно.

Странное такое, раздвоенное чувство.

С одной стороны -- бессилие. Унизительное и очень жгучее. Я, человек, который мог с лёгкостью выписать чек в благотворительный фонд на круглый миллион долларов, сейчас почему-то гордился тем, что отдал последние копейки на небольшую детскую куртку. Это было довольно жалко и как-то мелко.

Но с другой стороны,..

Это было честно.

Тот миллион долларов был для меня просто абстрактной цифрой. Голой абстракцией. Я ведь ничего не терял, отдавая его кому-то. А эти пятнадцать тысяч были настоящим куском моего собственного мяса. Это были долгие часы за рулем, больная спина, истоиря с нервами и потенциальный риск.

Я отдал не излишек, а часть своей жизни. И это же делало жест по-настоящему реалистичным.

Мой телефон тихо упал на диван.

– Ладно, – сказал я в пустоту. – Бог дал, Бог же и взял. Заработаем еще как-нибудь.

Я тщательно прислушался.

– И чего там? – будто бы спросил кто-то внутри.

За тонкой стеной было совсем тихо. Обычно в это время Барон постепенно начинал свой ежевечерний концерт, тоскливо воя от тоски и безделья. Слышимость в этой старой хрущевке была просто феноменальная -- я обязательно знал, когда соседи чихают или роняют ложку.

Но сегодня было тихо. Мертвая, глухая тишина.

Пёс, видимо, набегался за день. Он сильно устал и спал без задних лап, и время не стоит на месте – снились ему, наверное, какие-то свои собачьи сны.

Я медленно лежал и слушал эту тишину. Самый дорогой и тонкий звук в мире.

Два дня.

Всего лишь два дня в этой непривычной шкуре.

У меня появилось целых два союзника. Бабушка и собака. Умилительно смешная армия, если так подумать.

У меня был один враг , который ещё пока не знал, что в конченом итоге проиграл, потому что считал меня обычным терпилой.

У меня было шесть тысяч рублей и полный бак бензина в баке.

Я не был на самом дне... Дно -- это в настоящее время когда ты окончательно сдался. Дно -- это когда ты просто лежишь на диване и ноешь, обвиняя во всём работодателя, жену и кого-то ещё.

Я был лишь на старте.

На самой нулевой отметке новой игры. Уровень сложности – "Кошмар". Экипировка -- стоковая и поставил по минимуму. Характеристики -- сильно занижены.

Но игрок-то остался прежний.

Я незаметно усмехнулся, глядя на тёмное пятно неопределённой формы на потолке..

Сон пришёл почти мгновенно, без всяких сновидений , чёрный и глубокий, как ночной океан, из которого я так и не вынырнул до самого утра.

***

Луч скупого и нарочито тусклого зимнего солнца бил в окно, безжалостно высвечивая то, что в сумерках и тоске первых дней я старался не замечать вообще. Пыль лежала слоями – как геологические отложения каких-то давних и мелких неудач. На кухонном фартуке застыли жирные, тёмные пятна многолетней давности. В углах ванной комнаты постепенно процветала цивилизация черноватой плесени, которая, кажется, уже вполне освоила что-то вроде письменности.

Я лежал и смотрел на паутину на люстре.

– Нет, -- сказал я вслух. – Так мы войну не выиграем.

Нищета – это не дыра в кармане. У богатеев тоже бывают не только взлёты, но и падения. Нищета – это определённое состояние ума, взгляд на жизнь. Это, например, когда тебе абсолютно плевать, что ты ешь с грязной тарелки и спишь на белье, которое пахнет затхлостью и чем-то давно забытым, словно притуалетный щавель. Хаос снаружи неизбежно и незаметно проникает внутрь, постепенно превращая твои мозги в такую же помойку. Я мог потерять деньги, но потерять брезгливость к грязи, значит сдаться окончательно и бесповоротно.

Я встал. Рывком, очень злой.