Покупатели вокруг начали озираться. Кто-то ахнул. Нужно гасить конфликт в зародыше, пока не прибежала охрана. Я не стал кричать или делать резких движений — это только напугало бы её и заставило лезть под самый потолок.

Вместо этого я остановился в шаге от прилавка, активировал ментальный канал и послал чёткий, успокаивающий импульс: «Всё хорошо. Еды много. Никто не отберёт. Иди ко мне».

Маруся замерла с надкусанным манго в лапках. Я плавно протянул руку, цокнул языком, как делал это на рынке. Обезьянка виновато пискнула, бросила испорченный фрукт в ящик и подошла.

— Спокойно, мелочь. Мы всё это купим… на что денег хватит. Воровать больше не нужно, поняла?

Я подкатил тележку.

— Давай, отрабатывай свой хлеб. Будешь помогать.

Маруся, поняв, что её не ругают, оживилась. Я указал пальцем на связку бананов — она аккуратно взяла её и переложила в тележку. Яблоки? Пожалуйста. Пару груш? Сделано.

— Гр-р-рузчик! — одобрительно каркнул Архимед. — Пр-р-ремия!

— Молодой человек! Вы что себе позволяете?!

Я обернулся на возмущённый голос.

На меня смотрела типичная боевая бабка. Из тех, что штурмуют поликлиники в шесть утра и знают расписание всех автобусов наизусть. Вязаный берет, пальто с воротником из искусственной чебурашки и тележка-сумка на колёсиках, которую она сжимала, как стенобитное орудие.

— С грязным зверьём в продуктовый?! — она потрясла сухим кулаком. — Да вы в своём уме?! У нас тут продукты питания! Антисанитария! Я сейчас продавца позову! И управляющего! Я вам устрою! Ишь, расплодили зоопарк, ироды проклятые!

Маруся сжалась. Архимед насупился, его хохолок встал веером. Я вздохнул. В прошлой жизни я таких скандалисток встречал может и не ежедневно, но достаточно часто. Режим «вежливого участкового» включился автоматически.

— Гражданка, — произнёс я абсолютно ровным, подавляющим тоном, — понимаю вашу обеспокоенность, но магические питомцы, зарегистрированные на владельца, допускаются в общественные места по закону о содержании магической фауны в городской среде. Обезьяна находится при мне, в контакте, не бегает по своему произволу и не угрожает покупателям. Попугай тем более.

Понятия не имею, есть ли в этом мире такой закон. Скорее всего, я нёс полную чушь. Но говорил я это с таким железобетонным авторитетом, что бабка поперхнулась воздухом.

— Да я… да как же… — она растеряла весь запал, столкнувшись с бюрократической стеной. — А если они накакают?!

В этот момент Архимед, внимательно изучив старушку, наклонился вперёд и выдал на весь магазин:

— Ср-р-рок годности вышел! — причём говорил этот наглец явно не о продуктах. — Списывай!

В соседнем ряду прыснул и расхохотался парень, выбирающий макароны. Бабка покрылась красными пятнами, судорожно дёрнула свою тележку и с возмущённым мычанием ретировалась в сторону отдела бытовой химии.

— Архимед, ты невыносим, — я едва сдержал улыбку. — Но в этот раз — молодец.

Однако мысленно добавил, что в целом-то бабка права про антисанитарию. Марусю нужно обследовать, подлечить и, однозначно, помыть. Просто времени у меня нет, чтобы всё успеть, а оставлять животных голодными тоже не хорошо.

Мы быстро загрузили в тележку охлаждённую куриную грудку, пару пачек гречки, рис, сахар, колбасу, хлеб и направились к кассам.

За лентой сидела хмурая, уставшая женщина с бейджиком «Галина». Она меланхолично брала товары и проводила ими по сканеру.

Пик! — пробилась курица.

Пик! — пробились бананы.

Архимед вытянул шею. Процесс его крайне заинтересовал.

Галина взяла пачку гречки. Провела по стеклу.

— Пик! — громко сказал Архимед за секунду до того, как сработал аппарат.

Кассирша вздрогнула и посмотрела на птицу. Потом снова на гречку. Провела ещё раз.

— Огр-р-рабление! — тут же добавил какаду. — Пик! Пик! Руки вверх!

Галина подняла на меня крайне неодобрительный взгляд.

— Извините, — я виновато улыбнулся, расплачиваясь наличкой. — Он у нас телевизора пересмотрел. Криминальные сводки любит.

Подхватив пакеты в одну руку, а Марусю в другую, я поспешил к выходу, пока попугай не решил прокомментировать внешность кассирши.

***

До «Лапы и Когтя» мы добрались с удивительной скоростью.

Я зашёл внутрь, щёлкнул замком и опустил жалюзи на окнах. До дуэли с Шуваловым осталось не так много времени, и мне нужна концентрация. Никаких случайных покупателей.

Маруся начала опасливо осматриваться и изучать жилплощадь. Сгрузив пакеты на пол, я первым делом прошёл в подсобку проверить несушку. Курица сидела в своей картонной коробке, как королева на троне. Она мастерски переворошила сено и стружку, свив уютное гнездо. Завидев меня, птица тихонько квохтнула. Стресса нет, адаптация проходит успешно. Отлично.

Я вернулся в торговый зал. Подошёл точно к тому месту у прилавка, где пару часов назад сидел Коша перед тем, как я отправил его в Питомник.