— Сама виновата, дурёха, — я покачал головой. — Не лезь в чужую миску. Твой желудок после голодовки сырое мясо не переварит, загнёшься от заворота кишок.

Я достал из пакета банан, очистил половину и протянул ей. Маруся мгновенно забыла про страх, схватила фрукт обеими руками и начала жадно откусывать, набивая щёки. Вдогонку я выдал ей горсть сладкого винограда без косточек. Для примата — идеальный углеводный удар, чтобы восстановить силы.

— Птичку забыли! Сир-р-рота! — возмутился Архимед, переступая с лапы на лапу.

— Не ори, сирота казанская, — я насыпал в его кормушку свежую порцию зерновой смеси, добавил крупно нарезанное яблоко и пару грецких орехов.

Какаду довольно крякнул и принялся за фрукт.

В магазине воцарилась идиллия. Слышалось только чавканье, хруст и довольное урчание. Питомцы были сыты и спокойны.

Я нашёл в подсобке ножовку и распилил трубы. Пластиковые, чтобы никто не погиб от осколков. Уже надел защитные очки и натянул респиратор, собираясь превратить садовый инвентарь в оружие возмездия, как вдруг…

Тук-тук-тук!

Лёгкий стук в стеклянную дверь магазина.

Я сдвинул респиратор на подбородок и поднял очки на лоб. Бросил быстрый взгляд на свой стол, заваленный химикатами и петардами. Стянул с рук перчатки. Быстро убрал всё обратно в Инвентарь.

Коша оторвался от миски, облизнулся и навострил уши. Архимед замер с куском яблока в клюве. Я подошёл к окну и выглянул сквозь щель в жалюзи.

На крыльце, кутаясь в лёгкое пальто, стояла Стася. Та самая студентка-артефактор с громовым вараном.

Я поправил футболку, нацепил на лицо самую дружелюбную улыбку.

И повернул ключ в замке, распахивая дверь.

— Привет, ты за тетрадкой?

Стася подняла на меня голубые глаза. Я ждал, что она улыбнётся и начнёт неловко объяснять, что забыла тетрадь, когда спихивала вещи обратно в рюкзак. Но никакой улыбки не последовало.

Едва увидев меня, она прикусила губу и, глядя куда-то за моё плечо, спросила:

— У тебя… там никого нет? Просто я только что видела, как к чёрному ходу кто-то подходит…

Чего? Да что же мне так везёт!

Глава 11. Старые долги

Я втянул Стасю за локоть через порог, не дожидаясь, пока она договорит.

— Заходи. Быстро.

За ней в дверь процокали когти Тоши. Варан начал раздувать бока, а его раздвоенный язык задёргался в воздухе — считывал новые запахи и температуру. Поводок в руке Стаси натянулся.

Я щёлкнул замком входной двери. Потом быстрыми шагами пересёк торговый зал и запер на ключ дверь в подсобку. Если непрошеный гость поработает отмычкой над чёрным ходом, то упрётся в эту дверь, а сзади его уже будут ждать. Простая, но годная мышеловка.

— Гости на пор-р-роге! — немедленно отреагировал Архимед со своей жёрдочки. — Прячь сер-р-ребро!

Стася нервно оглянулась на попугая, потом посмотрела на меня. Но тут случилось то, что всегда случается, когда в одной комнате оказывается слишком много хищников.

Тоша увидел Кошу.

Вернее, сначала он его учуял. Варан застыл посреди зала. Чёрный раздвоенный язык выстрелил вперёд, замер на долю секунды — и между его кончиками вспыхнула синеватая искра. Электрорецепция. Тоша считывал биоэлектрическое поле мантикоры, и то, что он считал, ему категорически не понравилось.

Вдоль спины рептилии, от затылка до самого кончика хвоста, вспыхнул костяной гребень. Холодный голубой свет залил линолеум. Тоша раздулся, раскрыв пасть, и издал низкое шипение. Сорок килограммов когтей, мышц и электричества, готовых к бою.

Маруся среагировала первой. Обезьянка истошно заверещала и буквально улетела в дальний конец зала, юркнув через дверной проём в процедурную. Оттуда донёсся грохот опрокинутого тазика и писк.

А вот Коша убегать не стал.

Рыжая шерсть встала дыбом, увеличивая его в размерах. Кожистые крылья с громким хлопком распахнулись, образуя устрашающий полутораметровый купол. Суставчатый скорпионий хвост взмыл над спиной, ядовитое жало хищно изогнулось, нацелившись прямо в морду варану. Из пасти котёнка вырвался пробирающий до костей вой:

— Мьяу-у-у-у-у-у!

Тоша замер. Его сапфировые глаза расширились, вертикальные зрачки сузились. Язык отдёрнулся обратно в пасть. Где-то в глубине рептильного мозга произошёл сбой… «Эта мелочь опасна? Да ладно!»

Гребень полыхнул ярче, затрещали разряды. Ящер сделал шаг.

— На р-р-ринге синий угол! — гаркнул Архимед, словно заправский спортивный диктор. — Кр-р-расный угол! Ставки!

— Тоша, нельзя! Фу! Ко мне! — Стася в панике натянула поводок, пытаясь оттащить свою рептилию.

Но куда там. Девушка весила немногим больше своего питомца, а варан, почуяв соперника и потенциальный обед, упёрся когтями в пол так, что оставил царапины на покрытии. Он зашипел, готовясь к броску.

— Раунд пе-е-ервый! — Архимед захлопал крыльями. — Бой!

Мантикора зашипела ещё резче и сделала выпад когтистой лапой.

— Коша, отставить, — я не стал кричать.