Из-под воротника худи выглянула острая усатая мордочка с блестящими глазами-бусинками. Хорёк. Бурый, с чёрной маской на глазах. Он суетливо завертел головой и принюхался.

Я почти на автомате активировал «Поверхностную оценку».

Алёна Сергеевна Тимофеева, «Крыса» (Ранг E. Уровень 4). Возраст: 19 лет. Курьер. Доставляет всё, что дадут, куда скажут, и не задаёт лишних вопросов — идеальный сотрудник, если бы не работодатели.

Курьер, значит. Хмыкнул про себя. Взгляд скользнул к хорьку.

Юрок. Канавный хорёк (Ранг E. Уровень 3). Найдёт дыру в любом заборе. Если потерялись в Москве — не покупайте карту, заведите хорька.

Система шутила, но мне стало не до смеха. Девятнадцать лет, хотя выглядит совсем как подросток. И прозрачный намёк, что доставляет она вовсе не пиццу.

Пока девчонка говорила про обезьянку, её глаза дважды метнулись влево и вправо на проходы между рядами. Контроль периметра. Рефлекторный, вбитый улицей. Когда я перехватил её взгляд, она едва заметно напряглась. Рабочая привычка: если что-то не так, у тебя есть полсекунды, чтобы дать дёру.

Мешковатая одежда — не дань моде, а чтобы прятать груз и скрывать очертания фигуры. Типичный «бегунок» с низов. Мелкая рыбёшка в мутной воде Птичненского рынка. Таскает чужие грузы за копейки и молится, чтобы не попасться. Жизнь её явно не баловала, но я не собирался лезть в душу. У меня своих проблем — целый зоомагазин.

— Не волнуйся, — я протянул ей серебряную цепочку с лунным камнем. — Маруся уже раскаялась. Держи.

Алёна просияла. Схватила цепочку, мгновенно надела на шею и заправила камень под ворот худи.

— Ой, спасибочки! Это от мамы. Единственное, что... ну, в общем, спасибо, — она осеклась, явно решив не вдаваться в подробности. — Я уж думала, с концами! Ладно, я побежала, время — деньги!

Она махнула рукой, развернулась на пятках и буквально растворилась в рыночной толпе. Архимед на моём плече проводил её взглядом.

— Шустр-р-рая! — авторитетно заявил какаду.

— И не говори, пернатый. Ладно, банда, у нас целый список покупок и совсем мало времени.

Я окинул взглядом пёстрые торговые ряды. Мясо, амулеты, рассада, веники... Ага, вот оно. В самом конце ряда, благоразумно отодвинутая подальше от легковоспламеняющихся тентов, притулилась палатка с вывеской «Огни Сварога». На прилавке громоздились батареи салютов, картонные тубусы, связки толстых петард и какие-то ракеты размером с хороший гранатомёт. То, что доктор прописал.

Поправил воротник куртки. Маруся уже перестала за него цепляться и просто притихла на руках. Целенаправленно зашагал к пиротехнике.

— Бабах! — радостно возвестил Архимед.

— Тихо ты, стратег пернатый, — вполголоса осадил я.

Продавец — суетливый мужичок с подозрительно обгоревшими бровями и пластырем на щеке. При виде нас он мгновенно оживился. Отбросил тряпку, которой протирал прилавок, и расплылся в широкой коммерческой улыбке:

— О, молодой человек! Ищете, чем удивить друзей? Есть «Дыхание саламандры», тридцать залпов! Или, может, «Драконьи шутихи»? Безопасно, легально, Росторгнадзор одобряет!

Я оперся свободной рукой о край прилавка, изображая простоватого и слегка мстительного покупателя.

— Мне нужны петарды. Те, что погромче хлопают, чтобы соседи на даче не спали. И обязательно с фитилём.

— Хулиган! — подтвердил какаду.

***

Спустя полчаса мы покинули территорию Птички и направились в сторону дома. По пути нужно было заскочить за продуктами. Паучьи лапки «почти без яда» меня в качестве источника белков не устроили. Пока не разберусь с местной экзотикой, еду лучше покупать в привычных местах.

Сетевой супермаркет «Пятёрка» — та же «Пятёрочка», только вывеска короче и шрифт другой — встретил меня знакомым потоком холодного кондиционированного воздуха, запахом свежей выпечки и ярким светом люминесцентных ламп. Обычный мир. Никаких рун, никаких артефактов. Только акции на гречку и уставшие кассиры.

Я взял тележку, посадил Марусю в детское сиденье наверху и покатил вдоль рядов. Сначала всё было хорошо. Она просто чуть испуганно озиралась и осматривала полки. Но бытовая химия не привлекала её ни видом, ни запахом.

Потом я свернул в отдел овощей и фруктов.

И тут Марусю перемкнуло.

Сладковатый аромат переспелых бананов и цитрусовых ударил ей в нос. Обезьянка издала сдавленный писк, вырвалась из тележки и торпедой метнулась к стеллажам.

— Эй! Стой! — выпалил я.

Куда там! Макака взлетела на ящики с эквадорскими бананами. Схватила один, не счищая кожуры, откусила половину. Глаза зверька округлились от гастрономического экстаза. Едва прожевав, она перепрыгнула на лоток с манго, вцепилась зубами в сочный фрукт. Сок брызнул во все стороны.

— Тр-р-рапеза! — радостно возвестил Архимед, захлопав крыльями. — Банкет!

— Я тебе дам банкет, — процедил я, быстро сокращая дистанцию.