Когда мы, наконец, возвращаемся в дом, остальные гости уже собираются уходить. Я прощаюсь, принимая поцелуй Марко на своей руке и уклоняясь от попытки Энцо поцеловать меня в щёку. Алессандро уходит последним и нежно берёт меня за руку.

– Спасибо тебе за прекрасный вечер, Джулия. Надеюсь, мы скоро сможем повторить это.

– Я бы с удовольствием.

Ещё одна ложь, вероятно, у меня это хорошо получается.

Когда они уходят, отец зовёт меня в свой кабинет. Ромео тоже там, но Луки нигде не видно, и его отсутствие ранит.

– Ты хорошо справилась сегодня, малышка, – говорит отец с одобрением в голосе. – Кажется, Алессандро тобой увлечён. Думаю, из вас выйдет отличная пара. Марко и Энцо тоже могут стать отличной парой. Марко уже устроился и сколотил немалое состояние, а Энцо вот-вот станет наследником с хорошими связями. Я бы хотел, чтобы ты проводила и с ними больше времени. Конечно, мы устроим ещё несколько ужинов и тому подобных мероприятий.

Я заставляю себя улыбнуться и кивнуть.

– Спасибо, пап. Конечно.

– Я доволен тем, как ты держалась сегодня, – продолжает отец. – Ты была мила, очаровательна, именно такой и должна быть дочь Сиресы. Я горжусь тобой.

Эти слова должны были меня обрадовать. Они должны были наполнить меня теплом и удовлетворением. Но вместо этого я чувствую лишь пустоту.

– Спасибо, пап, – говорю я, потому что так и должно быть.

– Ты свободна. Отдохни. Впереди нас ждёт напряженная неделя.

Я выхожу из кабинета и поднимаюсь по лестнице, ноги словно налились свинцом. Когда я закрываю за собой дверь, моя комната кажется клеткой, и я прислоняюсь к ней, пытаясь отдышаться.

Это моя жизнь. Это моё будущее. Я собираюсь выйти замуж за одного из этих мужчин и собираюсь провести остаток своей жизни, притворяясь счастливой по этому поводу. Я позволю ему прикасаться ко мне, позволю ему лечь в мою постель, позволю использовать моё тело, чтобы родить на свет наследников для его семьи.

И я никогда не узнаю, каково это - быть с тем, кого я действительно хочу.

ГЛАВА 2

ЛУКА

РАНЕЕ В ЭТОТ ЖЕ ДЕНЬ:

Особняк Сирес часто кажется мне более уютным, чем моя собственная квартира.

Я бывал здесь тысячу раз, а может, и больше. Я знаю, какие половицы скрипят, какие двери заедают. Я знаю, как ведёт себя дом, когда что-то идёт не так, - это напряжение, которое повисает в воздухе и предшествует насилию.

Сегодняшнее напряжение другое - оно не такое явное, но почему-то более опасное.

Я уже несколько часов слоняюсь без дела в ожидании Ромео. Сейчас я скучаю, прислонившись к дверному проёму в столовую, и наблюдаю, как персонал накрывает на стол с точностью, которая объясняется страхом разочаровать Данте Сиресу. Хрустальные бокалы отражают свет люстры. Серебро сверкает на фоне белых льняных скатертей. Всё идеально отполировано до блеска, как и должно быть.

Как и дочь, которую они сегодня выставляют напоказ.

Я не должен о ней думать. Весь последний год, с тех пор как она вернулась из школы-интерната, я не думал о ней, и у меня это чертовски хорошо получалось. По крайней мере, я научился притворяться.

Проблема в том, что Джулия Сирес уже не та, какой я её помню.

Она уже не тот неуклюжий подросток, который летом ходил за нами с Ромео по пятам, задавал слишком много вопросов и мешал нам. Она уже не та девочка с ободранными коленками, растрёпанными волосами и книгой в руках.

Я помню последнее лето перед тем, как она уехала в школу-интернат. Ей было шестнадцать, все эти нескладные конечности и слишком большие глаза, она ходила за нами по пятам, как щенок. Я трепал её по волосам, а она со смехом отмахивалась. Она спрашивала меня о работе с Ромео, а я отшучивался, потому что она была слишком мала, чтобы знать правду о том, чем мы занимались. Слишком невинна.

Она смотрела на меня так, будто я был грёбаной луной, и я старался, очень старался, держаться на расстоянии. Быть старшим братом, не более того.

А теперь ей девятнадцать. Она женщина. И она так чертовски красива, что у меня ком в горле от одного её присутствия в доме. А мне придётся провести с ней весь вечер на званом ужине. Мне нужно немного прийти в себя, прежде чем я смогу на неё посмотреть.

Я выхожу на улицу, стараясь не думать о ней. Когда я возвращаюсь в дом, как раз перед началом вечеринки, я слышу, как она с Ромео разговаривают в гостиной.

Чёрт. Я должен был найти Ромео до всего этого, но она с ним. Я надеялся, что мне ещё не придётся с ней встречаться. На самом деле какая-то часть меня вообще не хочет видеть её сегодня вечером, такую красивую, взрослую, за которой ухаживают другие мужчины.

Я вхожу в гостиную и на мгновение забываю, как дышать.

На ней изумрудно-зелёное платье, которое струится по изгибам её тела, как вода. Вырез и декольте, вероятно, должны были быть стильными, но при этом скромными, но от одного её вида мой член дёргается и набухает, а брюки становятся невыносимо тесными. Я стискиваю зубы, пытаясь избавиться от полуэрекции, пока никто не заметил и пока не стало хуже, но это чертовски сложно.