По крайней мере, он старается видеть во мне человека, а не просто приз, который нужно завоевать. Я должна быть благодарна за это, и оценить его доброту. Но я могу думать только о том, что он не тот мужчина, который мне нужен.

Мы проходим в столовую, и я оказываюсь между Алессандро и Энцо, а напротив меня - Марко. Мой отец сидит во главе стола, слева от него - Ромео, а рядом с Ромео - Лука. Обычно я сижу справа от отца, но сегодня меня посадили в центре стола, думаю, так им будет проще вовлечь меня в разговор. Я сижу дальше всех от Луки, и это точно не по его вине, никто не знает, как я к нему отношусь, даже сам Лука, но всё равно это выглядит нарочито.

Я заставляю себя не думать о том, что предпочла бы сидеть напротив него.

Начинается ужин, и я прекрасно справляюсь со своей ролью. Я улыбаюсь в нужные моменты, смеюсь над удачными шутками и задаю правильные вопросы. Я идеальная дочь, идеальная потенциальная жена, и каждый из этих мужчин видит во мне именно то, что хочет. Марко рассказывает о своих деловых начинаниях, недвижимости и связях:

– Сейчас у меня есть активы в трёх штатах, – говорит он, аккуратно разрезая стейк. — В основном это недвижимость, но я также занимаюсь грузоперевозками. Прибыль отличная, а с нужными связями, которые, конечно же, есть у вашей семьи, потенциал для роста значительный.

Он явно пытается произвести на меня впечатление своим богатством и властью, и я киваю, изображая заинтересованность.

– Звучит очень впечатляюще, синьор Ферри.

– Марко, пожалуйста, как я уже говорил. – Он улыбается мне, и в этой улыбке есть что-то отеческое, от чего у меня мурашки по коже. – Думаю, мы с тобой могли бы жить очень комфортно, Джулия. У меня есть дом в городе, ещё один в Хэмптоне, и я подумываю о покупке виллы в Тоскане. Ты ни в чём не будешь нуждаться. Я давно хотел, чтобы у меня была жена, которую можно баловать роскошью. Я люблю баловать красивых женщин. Ты могла бы получить всё, что пожелаешь.

Кроме любви и страсти.Кроме права голоса в собственной жизни. И снова эти мысли меня пугают. До сих пор я смирялась со всем. Почему же я вдруг так яростно сопротивляюсь? Просто потому, что теперь всё по-настоящему? Потому что совершенно очевидно, что у меня никогда не было выбора? Или из-за того, что за последние месяцы я подсознательно наблюдала за отношениями Ромео и Саванны и захотела того, чего никогда раньше не хотела, и теперь это наконец всплыло на поверхность?

– Это очень щедро с твоей стороны, – говорю я, потому что что ещё я могу сказать?

Энцо ведёт себя более напористо. Он наклоняется ко мне, когда мы разговариваем, и его рука иногда касается моей руки или плеча.

– Знаешь, Джулия, – говорит он низким интимным голосом, – думаю, нам с тобой было бы очень хорошо вместе. Ты красивая, умная, воспитанная, в тебе есть всё, что мужчина может желать в жене.

Его рука ложится мне на колено под столом, и мне приходится приложить усилия, чтобы не отпрянуть.

– Вы очень добры, синьор Галлари.

– Энцо. – Его пальцы слегка сжимаются, словно он хочет показать, что я его собственность. – И я не добр. Я честен. Я уже давно ищу себе жену, ту, кто будет рядом со мной, пока я расширяю семейный бизнес. Ту, кто понимает наш мир, знает, как в нём ориентироваться. Кого-то вроде тебя. Тот факт, что ты так невероятно красива, ещё больше разжигает во мне желание воплотить это в жизнь.

В его словах есть намёк, от которого у меня сжимаются зубы. Он уже решил, что всё так и будет, что я выберу его, и моё мнение по этому поводу не имеет значения. Его рука всё ещё лежит у меня на колене, большой палец рисует маленькие круги, от которых мне хочется проткнуть его вилкой.

– Я ценю твой интерес, – осторожно говорю я, слегка отстраняясь, чтобы его рука соскользнула с моего плеча. – Но я считаю, что важно как следует узнать друг друга, прежде чем принимать какие-либо решения.

Его улыбка не затрагивает глаз.

– Конечно. Хотя, думаю, ты согласишься, что мы очень подходим друг другу. Во всех смыслах.

От его тона мне хочется выплеснуть вино ему в лицо.

Алессандро совсем другой. Он расспрашивает меня обо мне: что я изучала в школе-интернате, что люблю читать, что думаю о текущих событиях. Он действительно слушает мои ответы, а когда рассказывает о своих интересах, в его голосе звучит неподдельный энтузиазм.

– Меня всегда восхищала литература прошлого, – говорит он, слегка наклоняясь вперёд. – Моя мать была писательницей. Не профессиональной, но довольно талантливой. Когда я был маленьким, она часто читала мне вслух, рассказывала о разных литературных эпохах и о мужчинах и женщинах, которые их создавали. Когда твой отец упомянул, что у тебя есть особый интерес, я обрадовался возможности познакомиться с человеком, разделяющим мои увлечения.

Это первая искренняя связь, которую я ощутила за весь вечер, и я понимаю, что проявляю больше заинтересованности, чем следовало бы.

– Кто был её любимым писателем?