И он даже не знает, кто я на самом деле.

Я кончаю, когда он снова входит в меня, и мой разум растворяется в потоке мыслей. Он не знает, что Валентина - это Джулия. Не знает, что женщина, которую он так собственнически оберегает, та самая, за которой он наблюдает во время семейных ужинов, та самая, которую он должен защищать, та самая, которую принуждают выйти замуж за другого.

Он влюблён в призрак. В ту версию меня, которая существует только в этих стенах. И я полностью, без остатка поглощена им.

Я не просто влюблена, хотя и это тоже, отчаянно и безнадёжно. Я поглощена. Он стал для меня воздухом, которым я дышу, кровью в моих венах, единственным, что заставляет меня чувствовать себя настоящей, живой и цельной. Эта мысль пугает меня.

Что будет, если он узнает правду? Если он поймёт, что я всё это время ему лгала, что каждое мгновение, проведённое с ним, было построено на обмане?

Он меня возненавидит. Он почувствует себя преданным, использованным и обманутым.

Страх настолько силен, что меня тошнит. Мне хочется отстраниться, убежать, покончить с этим, пока это не разрушило нас обоих. Я должна это сделать. Рано или поздно этому придёт конец... почему бы не сейчас? Почему бы не прекратить это, пока не случилось что-то, что разрушит то, что у нас было, и превратит это в нечто жалкое, а не в лучшее, что у нас когда-либо было?

Но я не могу. Он мне слишком нужен. Я зависима от него. И нет выхода, который не привёл бы к катастрофе.

* * *

После этого дни сливаются в одно пятно. Я занимаюсь подготовкой к свадьбе. Алессандро всегда рядом, всегда внимателен, но, чёрт возьми, совершенно не замечает, что я умираю внутри. Мой отец с удовлетворением наблюдает за тем, как хорошо я играю свою роль. Ромео смотрит на меня с тревогой, а Лука... с чем-то, что я не могу точно определить. С чем-то, что похоже на боль. Как будто он постоянно хочет что-то сказать, но не может. И это заставляет меня нервничать: вдруг он что-то подозревает, вдруг он всё понял. Ложь и обман изматывают меня, я чувствую себя истощённой.

Иногда я ловлю на себе его взгляд, когда он думает, что я не замечаю. В выражении его лица есть что-то такое, от чего у меня щемит в груди - тоска, может быть, или сожаление. Как будто он оплакивает то, чего у него никогда не будет.

Если бы он только знал. Если бы я только могла ему сказать. Но я не могу. Потому что рассказать ему, значит потерять его, а у меня для этого недостаточно сил.

А потом, неделю спустя, я понимаю, что у меня запаздывают месячные.

Сначала я не придала этому особого значения. Стресс может влиять на менструальный цикл, заставлять организм делать странные вещи, и, видит бог, я сейчас на взводе. Свадьбу перенесли, не посоветовавшись со мной и не подумав о том, чего я могу захотеть, и это постоянное давление меня просто душит. Я почти не сплю, почти не ем, живу на адреналине, в отчаянии, и украденные часы провожу с Лукой. Поэтому, когда у меня не начинаются месячные, я говорю себе, что это просто стресс. Я говорю себе, что это ничего не значит.

Но проходит неделя, и ещё одна, и я больше не могу это игнорировать. И на следующее утро, когда я одеваюсь, чтобы выйти на улицу, я замечаю, что моя грудь стала чувствительной, а джинсы стали теснее в талии. Я вспоминаю прошлое и понимаю, что меня подташнивало по утрам, хотя я и приписывала это беспокойству.

О, Боже... О, Боже, нет.

Комната кружится, и мне приходится сесть на кровать, чтобы ноги не подкосились.

Я не могу быть беременна. Не могу.

Вот только...

Мы уже несколько недель занимаемся сексом без презерватива. Сначала я несколько раз убеждала себя, что это неважно, что до следующей менструации ещё далеко, а забеременеть так просто не получится. А потом... я перестала об этом думать. Я перестала думать о последствиях, потому что полностью растворилась в нём, каждый раз полностью отдаваясь чувствам. И с тошнотворным ощущением в животе я понимаю, что он больше ничего не сказал, потому что доверял мне. Возможно, это было глупо, ведь он не знал, кто такая Валентина, но он поверил мне на слово. Как и во всём остальном.

Меня вот-вот стошнит. Голова кружится, я чувствую слабость и прижимаю пальцы к вискам, наклонившись вперёд. Мне нужно знать наверняка.

Мне нужен тест на беременность. Я жду, пока не пойду на очередной приём, а потом говорю, что у меня болит голова и мне нужно заехать в аптеку за тайленолом. От того, что меня везёт Лука, мне становится в тысячу раз хуже, я едва могу на него смотреть. Я захожу в аптеку, покупаю обезболивающее и тест, прячу его поглубже в сумочку.

На следующее утро я стою в ванной, держа его в руке. У меня трясутся руки, когда я открываю упаковку и читаю инструкцию. А потом я жду.

Это самые долгие три минуты в моей жизни.

Я мечусь по маленькой ванной, сердце колотится так сильно, что я чувствую его в горле.