– Посмотри на себя, – говорит он хриплым голосом. – Посмотри, какая ты красивая. Какая идеальная.

Наши отражения повсюду. Я вижу, как краска заливает мою грудь, как учащается моё дыхание, как моё тело отзывается на его прикосновения, как жадно он смотрит на меня в зеркало, и как его руки скользят по моей груди через кружево бюстгальтера.

– Скажи, что ты моя, – требует он, прижимаясь губами к моей шее. – Скажи это.

– Я твоя. – Слова даются легко, потому что это правда. Это было правдой с того самого лета, с тех пор, как я вернулась домой, с тех пор, как он впервые прикоснулся ко мне, с того момента, как я поняла, что никто другой не заставит меня чувствовать себя так, как он.

– Ещё раз. – Его рука скользит между моих ног.

Я ахаю и стону, когда он прижимается к моему клитору через кружево трусиков.

– Я твоя, Лука. Только твоя.

Он издаёт низкий горловой звук, и его руки оказываются повсюду: он снимает с меня бюстгальтер, стягивает трусики, разворачивает меня так, что я слегка наклоняюсь вперёд, упираясь руками в зеркало, а он стоит позади меня. Я смотрю на своё отражение, пока он раздевается и пристраивается у моего входа. А потом он входит в меня, и я вижу всё: как приоткрывается мой рот, как затуманиваются от удовольствия мои глаза, как моё тело принимает его, словно создано для этого.

– Не отворачивайся, – приказывает он, одной рукой сжимая моё бедро, а другой запутываясь в моих волосах и приподнимая мою голову, чтобы я смотрела на него. – Я хочу, чтобы ты видела, как ты выглядишь, когда я тебя трахаю. Я хочу, чтобы ты вспоминала об этом каждый раз, когда смотришь в зеркало.

Его слова грубы и собственнически-настойчивы, они звучат как непристойность. И от них я сжимаюсь вокруг него, отталкиваюсь от него, отчаянно желая большего.

Он жёстко трахает меня, каждый толчок глубокий и размеренный, и я наблюдаю за всем этим в зеркале. Я вижу, как его лицо искажается от удовольствия, как напрягаются его мышцы при каждом движении.

– Произнеси моё имя, – требует он напряженным голосом. – Произнеси его, чтобы я знал, что ты думаешь обо мне и ни о ком другом.

– Лука. – Его имя вырывается у меня с придыханием. – Лука, пожалуйста…

– Пожалуйста что?

– Пожалуйста, не останавливайся. Пожалуйста, Боже, Лука, мне нужно...

– Я знаю, что тебе нужно. – Его рука скользит у меня между ног, находит мой клитор и кружит вокруг него, оказывая нужное давление. – Я точно знаю, что тебе нужно. И я единственный, кто может тебе это дать. Ты понимаешь? Единственный.

– Да. Да, только ты...

Оргазм накрывает меня, как волна, обрушиваясь на меня с такой силой, что у меня подгибаются колени. Лука поддерживает меня, обхватив рукой за талию, его движения становятся хаотичными, пока он сам ищет разрядку. Я вижу, как он теряет контроль, как он превращается в обычного мужчину, отчаянно нуждающегося в женщине в своих объятиях.

После мы падаем на кровать, оба тяжело дыша. Лука прижимает меня к себе, его рука нежно гладит меня по волосам, что резко контрастирует с накалом страстей, который только что произошёл.

– Я не шутил, – шепчет он мне в висок. – Теперь ты моя. Никто другой не прикоснётся к тебе. Никто другой не получит тебя.

Я должна сказать ему правду. Я должна объяснить, что у меня никогда не было никого другого, и я принадлежала ему задолго до того, как он узнал о моём существовании. Надо бы признаться, что Валентина - это всего лишь маска, которую я надеваю, чтобы быть ближе к нему. Но я не признаюсь. Правда всё разрушит. Она разобьёт вдребезги то хрупкое, идеальное, что мы создали.

Поэтому я просто прижимаюсь к его груди и шепчу:

– Только ты.

В следующий раз мы снова оказываемся в той же комнате с зеркалами, и Лука снова берёт меня сзади, сжимая мои бёдра так сильно, что на них остаются синяки. Но на этот раз он поднимает меня так, что я оказываюсь прижата спиной к его груди, мы оба стоим прямо, и я отчётливо вижу наше отражение.

– Посмотри на нас, – говорит он хриплым от напряжения голосом. – Посмотри, как мы идеально подходим друг другу.

Я смотрю. Я вижу, как синхронно двигаются наши тела, как его руки касаются моей кожи, как моя голова откидывается на его плечо в полном изнеможении. Я вижу напряжённость в его глазах, когда он смотрит на меня в зеркало, словно запоминает каждую деталь. Он одержим, почти неистовствует в своей потребности, и я понимаю это, потому что чувствую то же самое. Каждый раз, когда я здесь, я чувствую себя всё более обезумевшей, словно гоняюсь за чем-то, что медленно ускользает у меня из рук.

– Я никогда тебя не отпущу, – рычит он, снова с силой входя в меня. – Ты слышишь меня, Валентина? Я никогда тебя не отпущу.

Я чувствую эти слова каждой клеточкой своего тела. Он говорит серьёзно. Я слышу это в его голосе, вижу в его глазах. Это уже не просто секс. Не просто случайная связь между двумя людьми, ищущими убежища. Это что-то другое. Что-то более глубокое и опасное.