Остаётся только ждать. Минуты тянутся мучительно медленно. Сердце колотится так сильно, что я слышу его стук в ушах. Руки дрожат. Во рту пересохло. Это оно. В этот момент всё либо сложится воедино, либо полностью разваливается.

Я сажусь на край кровати, сложив руки на коленях, и пытаюсь выровнять дыхание. Через несколько минут Лука войдёт в эту дверь, ожидая Валентину. Но вместо этого он найдёт Джулию.

Дверь открывается, и входит Лука. Он смотрит в свой телефон, что-то печатает, не обращая внимания.

– Извините, я опоздал. Там была...

Он поднимает глаза и замирает.

Я вижу растерянность на его лице и понимаю, что его мозг пытается осмыслить увиденное, сопоставить женщину, сидящую на кровати, с той, кого он ожидал увидеть. Его взгляд скользит по моему лицу без макияжа, по моим волосам без парика, по одежде, которая совсем не похожа на ту, что носила бы Валентина.

И тут его осеняет. Я вижу тот самый момент, когда это происходит, когда его мозг устанавливает связь, и он понимает, на кого смотрит. И замешательство превращается во что-то ещё, от чего у меня кровь стынет в жилах.

Ужас. Чистый, интуитивный, абсолютный ужас.

Его лицо бледнеет. Его глаза расширяются. Он буквально отшатывается, делая шаг назад, как будто я что-то опасное, что может причинить ему боль, если он подойдёт слишком близко.

– Лука… – начинаю я, вставая, мой голос дрожит, но я уже вижу, что он меня не слушает. Он просто смотрит на меня, как на незнакомку, как будто не понимает и не хочет понимать.

– Это я, – быстро говорю я, слова вырываются из меня в отчаянии. – Всё это время это была я. Я могу объяснить. Мне пришлось… мне нужно было…

– Нет. – Это слово произносится едва слышным шёпотом, но оно режет воздух, как нож. – Нет, это не... ты не можешь быть...

– Я Джулия. Я всегда была Джулией. Валентины не существует, это просто имя, которое я использовала, потому что боялась. Потому что мне нужно было быть рядом с тобой, и это был единственный способ...

– Прекрати. – Его голос стал громче, резче. – Просто заткнись.

Выражение его лица меня уничтожает. Это не гнев, с гневом я бы справилась. К гневу я была готова. Это что-то похуже - предательство, отвращение и ужас, смешанные воедино. Он смотрит на меня как на чудовище.

– Пожалуйста, – умоляю я, делая шаг к нему. – Пожалуйста, просто позволь мне объяснить. Я тебя люблю. Я любил тебя много лет, и я знаю, что должна была сказать тебе об этом раньше, но я была напугана и подумала...

– Что ты подумала? – Эти слова резкие и ранящие, каждое из них ранит меня до глубины души. – Ты думала, будет забавно трахаться со мной? Заставить меня влюбиться в кого-то, кого даже не существует?

– Она существует! Я существую! Я тот же человек...

– Ты не та же самая. – Теперь он пятится к двери, его рука тянется к ручке. – Ты Джулия Сирес. Ты дочь дона. Ты... чёрт, ты сестра Ромео. Ты женщина, которую я должен защищать, а не...

Он даже не может закончить предложение.

– Лука, пожалуйста, – это была не ложь, не совсем. Всё, что я тебе говорила, - правда. Всё, что мы делали, всё, что мы чувствовали, всё это было по-настоящему. Я просто...

– Что просто? Решила поиграть в переодевания и соблазнить меня? Решила проверить, сможешь ли влюбить в себя солдата?

– Нет! Всё было не так. Мне нужно было... мне нужно было стать кем-то другим. Кем-то, кто мог бы быть с тобой. Потому что Джулия Сирес не может быть с тобой, а вот Валентина могла бы, и я подумала...

– Ты ошибалась.

Он открывает дверь, и в комнату врываются звуки клуба: музыка, голоса и напоминание о том, что за пределами этой комнаты существует целый мир, где всё рушится.

– Подожди! – Я плачу, слёзы струятся по моему лицу. – Есть кое-что ещё. Тебе нужно кое-что знать. Я...

Дверь за ним закрывается с решимостью, которая эхом разносится по комнате, и я остаюсь стоять там, одна, с замирающим на губах признанием.

Я беременна. Я беременна от тебя. У нас будет общий ребёнок.

Но он уходит до того, как я успеваю произнести эти слова, до того, как я могу сказать ему то единственное, что могло бы всё изменить. Я опускаюсь на пол, прислоняюсь спиной к кровати и даю волю слезам.

Я потеряла его, и это по моей вине, и я не знаю, как это исправить.

В моей памяти снова и снова всплывает выражение ужаса на его лице, то, как он смотрел на меня, словно я была чем-то отвратительным, чем-то, рядом с чем он не мог находиться. Он ушёл, не оглянувшись.

Я обхватываю руками свой живот... ребёнка, о существовании которого он не знает, и плачу до изнеможения.

Правда должна была освободить нас.

Но вместо этого она погубила нас обоих.

ГЛАВА 13

ЛУКА

Я делаю три шага по коридору, и ноги меня подводят. Я хватаюсь за стену, чтобы не упасть, и пытаюсь вспомнить, как дышать. Из-за стен доносится музыка из клуба - басы, которые вторят моему сердцебиению, голоса, которые звучат так, будто доносятся из-под воды.