Всё-таки правильно, что я согласился надеть эти краденые лохмотья. В таком виде я привлекал куда меньше внимания. Постоялый двор назывался «Лисья Нора» — это было написано на кривой вывеске над входом. Внутри пахло жареным луком, пивной пеной, ячменем и потными мужиками. Трактир был забит почти до отказа. Между столами ходили разносчицы с блюдами, повиливая бёдрами. За столами сидели моряки, бродячие музыканты, наёмники, охранявшие купеческие караваны за меньшую цену, чем щитники или кромники. В углу шумели степняки — бородатые, приземистые, с широкими плечами и чуть раскосыми глазами.

Всё это я угадал и по их виду, и по тому, как они предпочитали отдыхать.

Пирушка шла вовсю: кружки стучали о столы, кто-то играл на свирели, кто-то ругался, кто-то громко хвалил себя за недавнюю драку, кувшины опустошались с удивительной скоростью, трактир гудел — в общем, жил своей привычной жизнью.

Рувен направился к широкой дубовой стойке, за которой трактирщик, мужчина в замасленном фартуке и с полотенцем на плече, наливал пиво из бочонка в кувшин.

— День добрый, уважаемый, — сказал Рувен, сглатывая слюну, поглядывая на янтарную пивную струйку. — Как мне найти матушку Лису?

— А кто её ищет? — трактирщик поморщился и смерил Рувена взглядом, явно оценивая, способен ли тот заплатить хотя бы за самый дешёвый ужин.

— Рувен. Моё имя Рувен. Запомни, — важно произнёс старик, пытаясь придать голосу значимость.

— А… этот колдун, — протянул трактирщик. — Так вот, матушка Лиса велела гнать тебя взашей, если появишься ещё раз. А ну, проваливай.

Он поднял кулак, снял полотенце с плеча, обмотал им руку, будто собирался ударить сильнее, и погрозил им перед стариком, хотя сам из-за стойки так и не вышел.

Я подошёл ближе, положил тяжёлую руку на плечо трактирщика и сказал ровным голосом:

— Послушай, милостивый человек. Если Рувену здесь нельзя находиться, позови хозяйку для меня.

Я сжал его плечо чуть сильнее. Он почувствовал хватку, напрягся, голос дрогнул, и он пробормотал:

— А… как вас представить?

— Ты что, — прошипел Рувен. — Не узнал? Это же Варвар, гельд Севера, победитель древнего…

— В моём заведении? — перебил его удивлённый женский голос.

Мы обернулись. Перед нами стояла женщина средних лет в платье с глубоким декольте, достаточно открытым, чтобы любой, кто смел считать себя мужчиной, задержал взгляд. И я, признаться, тоже на секунду задержал свой, прежде чем перевести его выше, на не менее прекрасное, чем грудь, лицо хозяйки.

Это и была матушка Лиса. Я представлял её иначе: пожилой и усталой трактирщицей. А перед нами стояла женщина, которая могла вызвать зависть у любой молодухи. Крутые бёдра и тонкая талия, длинные сильные ноги, одна, оголившись, виднеется из разреза платья, рука упирается в бедро. Каштановые волосы волнами спадают на плечи, не закрывая при этом от взора ничего.

На лице змеится лёгкая полуулыбка.

— Матушка Лиса, — сказал Рувен, — скажи ему, что ты не велела меня выгонять.

Она слегка приподняла бровь.

— Рувен, пройдоха Рувен, — произнесла она бархатистым низким голосом. — Именно так я и говорила.

От автора:

📖 Роман, с которого началась эпоха «обратных попаданцев».

📖 Непредсказуемый сюжет, живые герои, узнаваемая реальность и сильный литературный слог.

📖 Серия продолжает расти — уже вышел десятый том, а на первый действует большая скидка:

Глава 16

Рувен подошел к женщине вплотную и вскинул ладонь ей на плечо:

— Что ты такое говоришь, Лиса? Мы же друзья…

Та чуть отодвинулась, глядя с укоризненной улыбкой.

— Руки прибери, старый шут.

— Матушка Лиса, чем же я тебя прогневил-то?

— А ты и не догадываешься? — женщина приподняла бровь. — Ты кутил в долг в моём заведении. И не вернул ни медяка.

Отчитывая старика, она украдкой изучала меня, скользя взглядом.

— И как бы я вернул, когда меня, старину Рувена, бросили в яму, обратили в рабство и продали на невольничьем рынке? — возмутился он. — Я, между прочим, бился на арене.

Старик гордо поправил седые пряди и погладил бороду, будто это придавало рассказу вес.

— Так уж и бился? Значит, ты кругоборец?

— Ну… почти, — неуверенно кивнул он.

— Как же ты тогда здесь очутился? Кругоборцев не выпускают в город. — Лиса прищурилась и добавила с осуждением. — Фантазёр ты, Рувен. Тебе бы по поселениям ходить, да баллады сказывать и народ выдумками своими тешить.

— Клянусь своей печёнкой, всё так и было, — воскликнул старик. — Ну… почти всё. Разве что меча я в руках не держал. А вот этот вот, мой друг…

Он махнул в мою сторону.

— Это чемпион арены Эльдорн. Победитель Безликого.

— Я знаю, кто это. Я была на последних Лунных играх. Всё видела.

Она смотрела на меня пристально, без стеснения, будто оценивая редкий товар. Годы работы в трактире, среди разномастных посетителей, сделали эту женщину циничной. Но в этой самой циничности была ее привлекательность.