— А я тебе скажу, как, — продолжил он. — Мои шпионы сообщили, что у тебя скрывается беглая валессарийская воительница. Она убила своего хозяина глиняной кружкой. Да-да… кружкой. Сначала разбила ему голову. А ручку, что осталась в пальцах, вогнала ему в глаз так глубоко, что, наверное, достала до мозга. Потом добила, разбив голову о камень, залив кровью бассейн. Охрана купца — наемники, пьяницы и совсем неумелые воины, но они были мужчины, и уж верно не слабаки. Она раскидала их голыми руками. Они не смогли ее остановить. И что-то мне подсказывает, что этот дикарь связался с этой валессарикой. Иначе бы он был мертв. Я прав?

Лиса всё выслушала и не отводила глаз, но упорно молчала.

— Вижу, что прав, — Лоун Драс вытащил кожаный мешочек, раскрыл его, положил перед Лисой на стол. — Здесь золотые солиды. Такое количество окупит работу твоего заведения на полгода вперед. Можешь взять их все себе, если скажешь, где он.

Матушка Лиса плотно сжала губы. Перед глазами ярко вспыхнуло: она пришла на шум, вошла в комнату, а Эльдорн обнимал валессарийку, и постель за их спинами была смята. Она, Лиса, подарила ему вечер ласки, а после он провел ночь с другой…

Теперь Лиса даже вздрогнула, будто на нее вылили ушат помоев. Злость и обида бушевали в ней.

— Ну, — сказал Лоун, — я жду, милая. Ты же знаешь, что будет, если ты попытаешься скрыть это. Ты сама говорила, что я бесчувственный и холодный убийца. Поверь мне, я… — он коснулся пальцем подбородка, будто бы в задумчивости, но во взгляде блестел лишь лёд, — решусь на то, чтобы забыть, что между нами было.

— Сегодня… вечером они будут выезжать из города, — сказала Лиса, — в повозке с соломой.

— Спасибо, матушка Лиса! — удовлетворенно улыбнулся джалл. — Мы проверим твои слова. Надеюсь, это правда. А если нет, ты же знаешь, что будет. До свидания!

Мужчина направился на выход.

— Прощай… — пробормотала Лиса.

Когда дверь закрылась, по щеке ее пробежала слеза. Она резко встала, взяла мешочек с деньгами, подошла к окну, распахнула его. Там, под окном околачивались мальчишки, уличные оборванцы.

Они то и дело выпрашивали у прохожих мелочь. Лиса молча развязала мешочек, полный золотых солидов, и высыпала содержимое прямо на на голову мальчишек. Затем резко захлопнула окно.

Те, с восторженными криками, поспешно стали собирать монеты. Глядели наверх, пытались разглядеть своего благодетеля. Но окно было уже закрыто наглухо. Как и сердце матушки Лисы.

***

Телега, наконец, подкатила к воротам. Мы с Рувеном сидели на ворохе соломы, закутанные в одеяния пастухов. Платки скрывали лица. Под нами, глубоко утрамбованные, лежали трупы джаллов, и Ингрис, накрытая соломой так, что даже я едва мог понять, где она.

Кляча фыркнула, будто почуяла опасность.

— Стой! — воскликнул бородатый стражник на воротах, шагнув вперёд и преградив путь нашей повозке.