— Нет-нет, это я так, — отмахнулся старик. — Брюхо возмущается.

— Нам нужна временная работа, Рувен. Или хоть какое-то занятие, чтобы заработать, — сказал я, задумавшись вслух.

— Ха! — расхохотался он. — Варвар ищет работу! Ну, скажи кому, не поверят… Видно, жара ударила.

— Тише ты, — проворчал я, оборачиваясь. — Ведёшь себя, как скоморох на ярмарке.

— Да ладно, не сердись, — буркнул он и резко ткнул меня локтем. — Смотри, торговка сытниками тебе машет. Узнала, мол, герой идёт. А вот и булочник из лавки таращится. Да-да, это он самый! — громко крикнул Рувен и показал пальцем в мою сторону. — Эльдорн, победитель Схорна!

Потом он наклонился ко мне:

— Иди, дорогой дикарь, возьми у них булку хлеба. Люди тебя уважают.

— Я, — сказал я тихо, — никогда ни у кого ничего не просил и не собираюсь.

— Ой, какие мы гордые, — загнусавил Рувен. — Вот давай от гордости и сдохнем с голоду. Прямо здесь, возле лавки с булками.

Он щёлкнул пальцами.

— Придумал! — воскликнул он. — У меня есть хорошая знакомая. Она даст нам в долг. А потом… потом ты отработаешь.

— Я?

— Ну не я же, — всплеснул руками Рувен. — Кому нужен такой старый никчёмный работник? Пошли. У неё постоялый двор: на первом этаже трактир, на втором — комнаты для гостей.

— Ты намереваешься есть в долг? — поморщился я.

— А у тебя есть другие варианты, горделивый варвар? — Рувен поднял седые брови. — Я попрошу, нас накормят. И вообще… я говорил, надо было Скальда продать. Сейчас бы пировали и ни о чем не думали.

— Не хочу я идти и просить, — сказал я. — Потерпи до завтра, старик. Завтра пойдём в порт, туда, куда утром приходят корабли. Разгрузим судно, наймёмся хотя бы на час-два, заработаем денег и поедим.

— Ой, и сколько мы там заработаем? — фыркнул Рувен. — Десяток медных солидов на двоих — и то, если повезёт. Это за целый день, а ты говоришь — на час.

— А ты наколдуй нам золота.

— Никто так не может, — грустно проговорил Рувен.

Какое-то время он плелся молча, потом не выдержал:

— Ты же варвар! Должен уметь добывать деньги.

— Каким образом? — спросил я, глядя на него с интересом.

— Ну… забрать у кого-нибудь. Ограбь прохожего, что ли!

Взгляд у Рувена был вполне серьёзный и даже возмущенный — он точно не шутил.

— Хм. А давай я тебя ограблю?

— Ты что, с ума сошёл? У меня ничего нет, и я твой друг вообще-то!

— А я не разбойник, вообще-то.

— Полно, — насупился Рувен. — Ты как хочешь, а я пошёл к матушке Лисе.

— К кому? — спросил я.

— Я тебе рассказывал, — вздохнул старик. — Моя знакомая. Матушка Лиса. Она держит ночевальню, трактир, и… другие услуги предоставляет.

— Какие-такие услуги?

— Ой… сразу видно, дикарь. Чаровницы у неё там мужчинам утехи дарят. За деньги, конечно. Но сегодня обойдёмся без ласки. Главное, накормит и комнату даст. А завтра уже решай, где нам деньги добыть.

Я хмыкнул. Старика переубедить трудно, да и незачем. Как говорят у нас на Севере, чем громче пустобрёх, тем меньше толку спорить.

***

Мы направились к постоялому двору. По дороге Рувен, шагая впереди, ухватил с бельевой верёвки в узком переулке какой-то рваный плащ, тряхнул им и сунул мне в руки.

— На, надень, варвар. Да не кривись, он чист и постиран. А то ходишь, сверкаешь мускулами. Нет, я не против, что на тебя все заглядываются, но ощущение такое, будто мы всё время у всех на виду. Мне такое внимание не по душе.

— Завидуешь, старик? — усмехнулся я.

— Да какое там… Просто делишки проще проворачивать, когда незаметен.

Он стрельнул взглядом по сторонам.

— Какие-такие делишки? — нахмурившись, спросил я.

— Ой, подумаю сегодня, завтра скажу, Эльдорн. Неужели ты всерьёз собрался таскать бревна на верфи или разгружать суда в порту, чтобы заработать на хлеб? Ты — победитель древнего чудища, чемпион арены.

— Я тоже не в восторге от такой перспективы, — сказал я. — Но на первое время заработок нам нужен. Или у тебя где-нибудь припрятан капиталец? Всё же хоть колдун, хоть алхимик, а монетку каждый раз должен был получать.

— У меня всё забрали, — буркнул Рувен. — И дом, и имущество. Ты же знаешь, у приговорённого к рабству всё идёт государству. Потому я гол, как личинка браженочника. Только что вылупившаяся.

— Всё ясно, — сказал я. — Пошли к этой матушке. Ладно…

— Так уже пришли, — сообщил Рувен.

Мы остановились перед двухэтажной постройкой, чуть ли не под вывеской постоялого двора. В узком дворике стояли повозки и несколько лошадей, привязанных к стойлам. Из распахнутого окна доносился гогот — на первом этаже вовсю шла попойка.

Мы вошли внутрь. Никто не обратил внимания ни на старика с седой бородой, ни на молодого парня с длинными чёрными волосами, закутанного в рваный тёмный плащ до пят.