— И как же ты, дорогая Кассилия, предлагаешь казнить любимца публики? Героя арены? Человека, который, по мнению тысяч людей, честно заслужил свободу в бою и который, к тому же… — он поднял палец, — и это видели все… спас нам жизнь. Я собственными глазами наблюдал, как Схорн шёл именно в нашу ложу, на мою семью. На тебя, моя милая, и на Мариэль… Будто у него была цель — испить императорской крови. И это мне совсем не нравится, уважаемые благостины.

Он наклонился вперёд:

— Если бы варвар не подхватил обрывок цепи и не зацепил её за крюк, я даже думать не хочу, что было бы со мной и моей семьёй! Да что там говорить — с самой Империей! Хаос и смерть опустились бы на страну плотным саваном. Народ спокоен только до тех пор, пока видит императорскую семью, несущую власть на своих плечах. Иначе пришлось бы вводить чрезвычайные меры и решать всё кровью. А я не люблю решать вопросы кровью.

Лестер оглядел стол:

— Вы прекрасно знаете, что за всё время моего правления не было ни одной войны. Мы решали всё переговорами. Да, пусть некоторые — здесь и в других королевствах — считают меня мягким или даже беззубым. Я знаю, что вы так думаете. И не осуждаю. Но я не мягок. Я дипломатичен.

Он поднял ладонь и проговорил вдруг непривычно твердо, но без повышения голоса:

— Запомните, благостины. И ты, дорогая супруга. Император Лестер решает любую проблему. И только в крайнем случае прибегает к расправе. Но если я прибегну — это будет быстро, скрытно и без единого шанса на спасение. И неважно, сколько потребуется смертей, пока я доберусь до того, чью жизнь твердо решил забрать.

Он говорил об этом ровно, с такой улыбкой, будто рассказывал, как провёл утро за завтраком на балконе своих покоев.

Совет архонтов напрягся. Впервые они увидели в императоре не мягкого, бесхребетного человека, на чьей голове сидел венец, каким привыкли его считать, а того, в ком есть скрытый стержень, который долгое время ошибочно принимали за простодушие или нерешительность. И теперь буквально каждый за считанные секунды перебирал в голове всё, что когда-либо говорил Лестеру, как отвечал, как смотрел — не сказал ли лишнего, не позволил ли себе слишком много. Все их прежние слова и действия теперь приобретали иной смысл, потому что император, которого они считали ручным, будто в театре кукловода, оказался человеком куда сильнее. А значит, и опаснее.

— Тогда, — прервал тишину архонт войны Вархан Серрос, — если мы не можем казнить его прилюдно… мы должны убрать варвара тайно. Он должен исчезнуть. Предлагаю послать за ним джаллов.

Совет зароптал, обсуждая джаллов. Каждый знал, что джаллы — особый орден Империи: шпионы, убийцы, следопыты, люди, которых с ранних лет готовят для судьбы воинов и шпионов одновременно. Они владели оружием, ядами, маскировкой, боевыми искусствами и магическими приемами низшего уровня. Джаллы не принадлежали ни к армии, ни к власти архонтов или Хранителей Сводов. Они подчинялись только одному человеку — императору. Их было мало, каждый из них ценился выше целой сотни. Им поручали самые сложные и щекотливые дела. Там, где армии выступить было нельзя, где архонтам показаться было рискованно, где управленцам действовать было грязно — появлялись они.

— Да, — сказал император, — думаю, время задействовать джаллов. Надеюсь, варвар ещё не покинул Вельград.

— Стража уже оповещена, — доложил архонт войны. — Посты на всех воротах предупреждены. Как только варвар попытается покинуть город, мне сразу сообщат. Он и его новый друг, колдун по имени Рувен, ещё находятся в городе.

— Замечательно, — воскликнул император. — Значит, нужно действовать немедленно. Чтобы варвар исчез так, будто его никогда и не было. Тихо и без шума. Пройдёт неделя, месяц, и никто уже не вспомнит героя арены. Привычный порядок вернется.

Он поднял руку:

— Предлагаю проголосовать за это решение.

Все подняли руки, кроме столичного хранителя сводов Лорена Лира, сидевшего в белом одеянии между архонтом казны и верховным жрецом.

— А вы что же, благостин Лорен Лир? — обратился император к законнику. — Против?

— Я всегда за решения, которые идут на пользу государству, — спокойно ответил тот. — Но позвольте спросить, ваше благостинейшество…

Он слегка наклонился вперёд.

— Варвар, одолевший самого Схорна Безликого… он великий воин… смогут ли джаллы справиться с ним?

В зале повисло напряжённое молчание, лишь ветер тревожно колыхал занавеску у распахнутого огромного окна, за которым на чистом синем небе быстро собирались грозовые тучи.

Глава 15

В тронном зале собралась вся императорская семья: в центре — император Лестер, по правую руку от него — Кассилия, по левую — дочь Мариэль.

Прислуга вытянулась вдоль стен, недвижимая, готовая к любому приказу. Для подобного мероприятия гостей было меньше обычного: императрица не была уверена в том, как пройдёт церемония, и потому пригласили только архонтов, занимающих государственные должности в столице, и несколько тех представителей благородных домов, чьи владения находились недалеко от Вельграда. Они прибыли засвидетельствовать почтение в этот день, важный для империи и для императорской семьи.