— Я полагаю, наследный принц Дир Харса прибыл не просто так, — воскликнул император Лестер, поправляя усик и хитро подмигивая принцу. — Есть у этого визита причина? Дорогой Дир, мы слушаем…

— Я прибыл на праздник Дня Урожая, — произнёс Дир. — И слышал, что у вас приготовлено особое зрелище — битва на арене, и какая. Говорят, у вас есть непобедимый варвар. Любопытно было бы посмотреть на него в деле…

При этих словах Мариэль вздрогнула и нахмурилась.

— Интересно будет посмотреть, как этот дикарь сдохнет, — хохотнув, договорил Дир, вскинув подбородок, и в серебристых глазах его мелькнул задорный огонёк.

— Так ты из-за лунных игр приехал? — фыркнула Мариэль, и голос её дрогнул. — А я думала… повидаться с подругой детства.

Но в глазах её мелькнуло нечто большее, чем упрёк. Она снова вспомнила того, кто стоял на арене среди крови и песка. С топором. Мысль вспыхнула, как искра, и она тут же отогнала её, но на белоснежной коже щёк мгновенно проступил румянец, яркий и предательский.

— Конечно, я прибыл из-за тебя, дорогая Мариэль, — проговорил принц, бросив краткий взгляд на императора, будто ожидая поддерживающего кивка. — Ведь День Урожая — самый подходящий день в году… чтобы…

Он сделал многозначительную паузу, наблюдая за выражением лица принцессы.

— Чтобы что? — нахмурила брови Мариэль. — Продолжай, Дир! Ну… Что ты замолчал?

— Доченька, — вмешалась императрица, тяжело вздохнув, — какая же ты у меня ещё несмышлёная. День Урожая — это самый подходящий день, чтобы объявить о помолвке.

— Да, — подтвердил император. — В День Урожая юноши всей Империи делают предложения своим невестам. Считается, что богиня Плодородия благословляет семьи, зародившиеся в этот день.

— Ах, вот как! — всплеснула руками Мариэль, выражая радость. — Ты вздумал жениться? Дир, ах ты проказник… и ничего мне не сказал! — Она качнула головой и широко улыбалась. — Ну, рассказывай… кто эта счастливица? Кому ты приехал делать предложение? Я за тебя очень рада! Она красивая? Она умная? Погоди… Если она живет в Вельграде, и благородных кровей, значит, я ее должна знать!

— О боги… — простонала королева, прикрыв глаза. — Мариэль, ты ещё наивнее, чем я думала.

— Мама, отстань, пожалуйста, — вспыхнула принцесса. — Ты слышала? Дир… Я всё поняла. Дир хочет жениться. Ну? Говори же! Кто твоя избранница?

Дир Харса посмотрел на неё прямо, не понимая, как она может не видеть очевидное.

— Ты, Мариэль, — тихо проговорил он. — Ты — моя избранница.

— Что?! — выдохнула принцесса едва слышно, будто не верила собственным ушам. — Что ты сказал?

— Я, принц Дир Харса, будущий правитель Валессарии, — произнёс он торжественно, — приехал просить твоей руки, прекрасная принцесса Мариэль. И официально сделаю предложение в День Урожая… во время проведения лунных игр.

— Дир… ты что? Это же я! Твоя подружка из детства. Как тебе это вообще могло прийти в голову? Мы же друзья!

— Друзья, — невозмутимо проговорил принц. — И потому именно мы можем заключить союз, который укрепит дружбу Вельграда, столицы Империи, и королевства Валессарии.

— Но ваш союз и так крепок, — не выдержала Мариэль. — Что вам ещё надо?

— Да, мы подчинились императору, но сохранили собственный двор, законы, титулы. Мы остаёмся автономным владением под высокой короной. Но наш трон пуст. Чтобы стать королём, наследник должен вступить в брак… и получить благословение Хранителей Сводов. Я хочу стать королем, а тебя сделать королевой.

— Королевой? — ошарашенно выдохнула Мариэль.

— Дочь моя, — вклинился император, не пряча досады, — я тебя не понимаю! Ты что, не рада? Это же Дир! Ты станешь королевой Валессарии! А потом… — Лестер расправил плечи, его глаза блеснули мечтой, — Когда-нибудь, мы с матерью не вечны… ну, не приведи боги, конечно… но вы с Диром потом… сможете занять и трон Империи.

Он вздохнул, будто уже видел это будущее.

— А пока… Валессария — прекрасное место. Ты же была там?

— Да, была! — хмурилась принцесса. В ее глазах вспыхнуло упрямство. — Там, в горных мастерских, куют лучшие клинки тройной ковки. Да, я знаю! Но что мне с этого? Я не хочу быть королевой страны, лежащей у гор Костяного Хребта!

Мариэль повернулась к императору и императрице, её маленькие ручки сжались в кулаки, а три крупных светлых локона в прическе дрогнули.

— И вообще, — продолжила она, — вы меня спросили? Я понимаю, что Валессария важна для вас. И что сталь, которую они делают — гордость всей армии и причина, по которой Империя веками терпела независимый нрав валессарийских правителей. Но… — она мотнула головой, запутавшись в собственных эмоциях. — Это же моя личная жизнь! Я… я пока не хочу замуж! Поймите…

Она притопнула ножкой, голос дрожал от волнения.

— Прости, Дир, — сказала она тихо, повернувшись к принцу. — Я тебя люблю… но как брата, как друга. И я вообще не могу представить, что мы с тобой… — она осеклась, густо покраснев до корней волос.