— И да, — продолжил он как ни в чем не бывало, — я с вами соглашусь, верховный жрец Мирос. Камнями забрасывать его негоже. Если мы его раним… как тогда он, раненый, сможет одолеть варвара?

— Варвар, — выдохнул сквозь зубы архонт войны, тяжело, как будто это слово давалось ему с трудом, — всего лишь человек… древний раздавит его, как клопа. Простите, ваше благостинейшество, что я высказался так резко, — Вархан слегка наклонил голову, старательно сохраняя подобающее почтение, словно бы в контраст Миросу, — но я считаю, что Схорна Безликого нужно извлечь из ямы в любом случае, и ждать дальше неосмотрительно, время подходит… арена почти подготовлена, безопасность зрителей будет обеспечена, я лично контролирую строительство. Толщина стены увеличена, высота тоже, кроме того, поверх будут возведены дополнительные решётки над основным контуром. А кроме того, мы стянем туда гвардию, войска, и на трибунах четверть мест займут воины, а не простые горожане.

— Всё это так… всё это так, — проговорил император медленно, обводя присутствующих задумчивым взглядом. — Только как же его достать из Гулкой Ямы?

Слово взял Лорен Лир — столичный хранитель сводов, высший представитель ордена исполнительной власти, под чьим патронажем в империи осуществлялась вся управленческая работа, от сбора налогов и управления городами до судебных процессов. Он подался вперёд, сложив руки на столе.

— Нужно усыпить его, — предложил законник негромко.

— Занятная мысль… — протянул император, постукивая ухоженным ногтем по стальной кромке стола. — Но он ведь ест только человечину… и ничего не пьёт. Ни воды, ни бульона. Пьёт только кровь. Как?

— Так. Значит, нужно напоить жертв, которых мы ему будем скидывать, — не моргнув, продолжил хранитель, — преступников… маковым молоком.

Императрица, молчавшая с самого момента появления здесь ее венценосного супруга, фыркнула:

— Как вы себе это представляете? Это же сколько дать такому человеку выпить ковшей макового молока? Или… сколько человек он должен сожрать, чтобы это на него подействовало?

— Ну… может, тогда… подготовить, то есть набить брюхо… трупов… — уже неуверенно проговорил хранитель сводов, и голос его стал тише.

— Не несите ерунды, благостин Лир, — осекла его Кассилия, покачав головой. — Такая доза лишь опьянит Схорна, но никак не усыпит. Тут нужно что-то другое.

Она замолчала на миг, только водила пальцем с алмазным перстнем по столу, обдумывая задачу.

— Хотя… — добавила она уже мягче, — сама идея с маковым молоком мне нравится. Сок красного мака — сильный дурман.

Император вдруг встрепенулся, поднял указательный палец.

— Хм… я, кажется, придумал, — произнёс он, и зал даже притих, потому ведь Лестер редко говорил так уверенно. — Мы не будем поить его молоком. Мы окурим его высушенным млечным соком. Принесём кузнечные меха, разожжём огонь, будем жечь маковое молоко и гнать дым прямо в яму. Пусть это займёт час-два… а может, сутки. Сколь бы ни было, ведь так? Схорн Безликий дышит воздухом. Значит, ему придётся дышать и дурманным дымом. В конце концов он уснёт.

Мгновение тишины — и зал взорвался одобрением.

— Гениально!

— Браво императору!

Лестер довольно покрутил свой чёрный усик, явно наслаждаясь вниманием.

Кассилия, склонившись к супругу, прошептала тихо, чтобы слышал только он:

— Дорогой супруг… а ты вовсе не такой глупый, как кажешься иногда.

Император тихо хохотнул, покачал головой и так же шёпотом протянул:

— Дорогая, я удивляюсь тебе… ты знаешь меня много лет, но всё ещё не поняла, кто перед тобой.

Он бросил на неё быстрый, странный взгляд, будто хотел увидеть что-то в её глазах, что-то важное, что-то скрытое.

Кассилия нахмурилась.

— Почему эти слова, дорогой Лестер, звучат… как угроза? — спросила она почти неслышно, и лишь чуть дрогнула её аккуратная бровь.

— Что ты, что ты, любимая, — мягко протянул он. — Ты знаешь, как я тебя обожаю. Угрозы — для моих врагов. Надеюсь… ты не из их числа?

Кассилия выдохнула коротко:

— Конечно, нет.

— Вот и славно, — широко улыбнулся он, а затем, резко выпрямившись, обратился ко всему залу почти торжественно. — Итак! Готовьте кузнечные меха! Соберите маковое молоко! Всё должно быть готово ко Дню Урожая. И пусть этот варвар показательно сдохнет, а народ будет славить нас — императора и державу! И Схорна Безликого!

Архонт казны воскликнул первым:

— Да здравствует император!

— Да здравствует император! — подхватили остальные.

Шум поднялся до сводов, но Вархан Серрос, сидевший ближе всех к торцу стола, не произнёс ни слова, только посмотрел на императрицу.

Кассилия уловила его взгляд и ответила едва заметным кивком.

***