Он шёл первым, держа факел, и пламя плясало по стенам. За ним выстроились кромники и щитники. В стороне рабы разматывали огромную сеть, сплетенную из стеблей полевого камыжника.

Та сеть была крепче многих цепей. Ячейки — толщиной с три пальца. Кромники теперь крепили к ней пеньковые канаты. У щитников же были рогатины — длинные древки с раздвоенными наконечниками, и верёвки с железными крюками.

— Начинайте, — скомандовал Вархан.

— Да помогут нам боги… — почти неслышно пролепетал старший щитник.

Факелы осветили зев ямы. Стражники двинулись к краю, плечо к плечу, мрачно и решительно будто шли на смертный бой.

Безликий притих. Лишь тяжёлое, хриплое сопение поднималось снизу. Смрад тянулся вверх густыми клубами, тяжёлый, как болотный туман на гиблых трясинах. От него першило горло, а глаза щипало.

Сеть полетела вниз тяжёлым, широким серым крылом. Ячея мгновенно сцепилась с тем, что скрывалось внизу. Раздалось скребущее движение, будто тысяча когтей ударила по камню.

Потом раздался рёв. Такой, что каменный свод над головой запел. Стражники вздрогнули разом, кто-то машинально искал щит, будто тот мог защитить от чудовища. Многие из них впервые были у Ямы. Про Безликого знали только по рассказам. Даже бывалые щитники, что служили здесь годами, сжали рукояти рогатин. Никто не хотел идти первым.

Но Вархан стоял, не двигаясь, лишь пламя его факела дрожало от рёва.

Он смотрел в темноту ямы, как в пасть чудовища.

— Тяните! Что встали? Песьи дети, тяните!

В яму один за другим полетели крюки. Канаты натянулись, как сухожилия. В глубине раздавались глухие удары, грохот, скрежет по камню — монстр метался, пытался порвать сеть, но чем яростнее бился, тем сильнее путался в ней.

— Так… так… хорошо… — прошептал Вархан, нервно теребя широкую бороду. — Пускай запутывается. Чем больше намотает на себя, тем лучше.

Два десятка человек налегли на канаты, потянули их всем телом. Остальные, прижимая рогатины к груди, стояли на подхвате — прикрывали старших кромников и самого Архонта.

— Благостин… — проговорил один из старших кромников в должности кроммарха, обращаясь к Серросу. — Здесь опасно. Прошу вас… может, мы сделаем работу сами? А вы…

— Ты считаешь меня трусом? — зло зыркнул Вархан.

— Н-нет, что вы! — вскинул руки кроммарх.

— Ещё раз подобное скажешь, сброшу в яму лично, — выплюнул архонт.

Кроммарх склонил голову и быстро отступил.

Рычание снизу усиливалось. Канаты дёргались. Верёвки стонали под натяжением, вибрируя, как струны лютни. Казалось, что вот-вот зазвенят каким-то грозным маршем.

— И раз… и два… — командовал седой щитник, который прослужил здесь полжизни и слышал это рычание чаще, чем молитвы жрецов. — Ну, ребятушки… подналяжем! Уже почти выходит!

Земля под ногами задрожала, будто из-под неё вырывалось что-то невероятных размеров.

И наконец из чёрного устья ямы показался трепещущий ком, весь в прыгающих бликах факелов.

Сеть вздулась, заколыхалась. Тяжесть, что вырывали наверх, оказалась поистине кошмарной.

А затем его стало видно. Огромное существо — зверочеловек. В два человеческих роста. С шириной плеч, что соперничала с быком. Когти — длинные, как зубы дракона. Пасть — львиная, но заросшая козлиной бородой. Из черепа торчали рога — изогнутые, будто у беса.

Схорн Безликий. Обитатель бездны. И теперь он был наверху, а верёвки трещали под натиском его когтей.

— Он вырывается! — кто-то отчаянно закричал, голос сорвался на визг. — Он вырывается! О, боги!

— Не отпускать! — рявкнул Вархан Серрос. — Не опуска-а-ать! Тяните!

Стражники на миг оцепенели. Им хотелось бросить канаты, выпустить сеть, позволить твари рухнуть обратно в яму.

Но архонт войны не терпел возражений. Уж кто-кто, а они знали: ослушаться Вархана — хуже, чем смотреть в пасть Схорна. Архонт без тени сомнения отправит солдат в эту же яму, к этому же чудовищу в случае неповиновения. И выбор между смертью от когтей или от невыполнения приказа не был выбором вовсе.

— Приготовиться рогатинам! — крикнул Вархан.

Он отступил чуть назад, даже отшвырнул факел, чтобы остаться в тени, если что-то пойдёт не так.

И тут существо оказалось полностью на поверхности.

Рыча, оно совершило мощный прыжок, но сеть не дала ему развернуться. Яростный рывок, монстр крутанулся волчком. Рёв такой, что пыль посыпалась со сводов. Из пасти полетела густая, зловонная слюна, забрызгав ближайший ряд щитников. Сеть натужно заскрипела, потом треснула.

Воины с рогатинами навалились со всех сторон, тыча, упирая в шею и плечи, пытаясь взять чудовище в железные клещи.

Но когтистая лапа прошла сквозь ячею, разрывая плетение из камыжника, словно нож сквозь ткань.

И в следующий миг… Удар.

Три рогатины переломились пополам, как сухие лучины.