Каллин мотнул бородой так, что капли пота слетели на земляной пол.

— Нет. Не продаются. Это… скажем так… моё вложение на чёрный день. Дела идут всё хуже и хуже, и когда-нибудь… — он сжал челюсти. — Когда совсем станет худо… А эти топоры из года в год только дорожают. Нынешние мастера таких уже не сделают, уж точно не в Вельграде. И по сравнению с тем дерьмом, которое они теперь называют оружием, эти топоры не назвать иначе, как посланием богов.

— Так уж и богов? — прищурился Черный Волк. — Я, конечно, имею представление, Каллин, каков ты — отличный оружейник. Знаю тебя много лет. Но с чего ты взял, что ты лучший из всех нынешних мастеров?

Слова Черного Волка были ни чем иным, как попыткой сбить цену. В глазах его не было сомнения, он знал наверняка, что Каллин и вправду лучший кузнец во всем Вельграде.

Каллин вздохнул, провёл ладонью по мокрой шее.

— Может, и не лучший, — пробормотал он, как будто читая мысли Черного Волка, — но дело не во мне. Материал… вот в чем секрет, из которого они сделаны… это даже не валессарийская сталь. Хотя она — лучший оружейный металл на земле. Это другое…

Черный Волк нахмурился.

— Какой-такой материал? Что за диковинная сталь?

Каллин понизил голос. В кузнице и так никого, кроме них, не было, но он подошел ближе.

— Небесный камень.

Черный Волк приподнял брови.

— Небесный камень? Светящийся железный камень, какие падают на землю?

— Он самый, — кивнул Каллин. — Я достал один из них… Из него я выковал меч и два топора. Меч я когда-то, по глупости, продал за гроши… дурак был… до сих пор жалею. А вот топоры — здесь. И могу тебя заверить… лучше оружия нет во всей Империи.

Каллин прямо смотрел на него черными глазами, а подбородок его будто сам собою медленно двинулся вверх. Черный Волк хмыкнул.

— Ну так продай.

— Ты оглох, что ли? — опустив голову, буркнул Каллин. — Я же сказал — нет.

Черный Волк улыбнулся чуть шире, но взгляд остался цепким.

— Ну хоть взглянуть можно? Просто посмотреть.

Кузнец закатил глаза.

— Ладно… полюбуйся.

Он достал с пояса связку ключей, отпер массивный железный ящик в углу. Крышка скрипнула, выпуская запах масла и металла. Каллин выудил промасленный свёрток, бережно положил на дощатый стол и развернул ткань.

Перед Черным Волком лежали два топора.

Не сияющие, не искрящиеся бирюзовым светом небесного железа. Они не были украшены даже резьбой или орнаментом.

Обычные. Самые обычные боевые топоры валессарийского образца.

Черный Волк пробурчал:

— Хм… Но выглядят… как обычное оружие.

И только мастер заметил едва заметную дрожь воздуха над лезвиями — словно металл дышал.

Каллин бережно поднял один из топоров, будто держал дитя. Подошёл к чурке, на которой валялся железный пруток. Толстый и добротный, для оград подобные делают. Положил пруток ровнее, ухватил топор поудобнее и махнул.

Вжух! Пруток перерубило пополам. Оба обрубка отлетели в стороны.

— На-ка, смотри, — сказал кузнец, протягивая лезвие ближе к свету. — Ни единой зазубрины. Ни скола. Он не тупится вообще.

Черный Волк наклонился и потянулся к топору. Каллин хмыкнул и отдёрнул топор назад:

— Эй, стой. Не советую трогать лезвие. Сам не заметишь, как до кости рассечёшь.

— Да я аккуратно, — буркнул Черный Волк.

Он едва-едва провёл подушечкой указательного пальца по кромке.

И сразу на коже выступила алая капля.

Черный Волк поднёс руку к глазам, разглядывая тонкий разрез, будто от шёлковой нити.

— Удивительно… — пробормотал он. — Ты прав, Каллин. Это лучшие топоры в Империи.

— Ну всё, посмотрел — и хватит, — сказал кузнец, тут же заворачивая оба топора обратно в промасленную ткань. Движения у него были торопливые, но бережные.

Черный Волк уже хотел что-то сказать, когда услышал лёгкое шуршание. За стеной кузницы что-то скрипнуло, мелькнула чья-то голова в проеме и мгновенно исчезла.

Он резко обернулся.

— А это кто там у тебя? — спросил он, нахмурившись, и положил руку на рукоять кинжала.

Каллин лишь ухмыльнулся:

— Свои. Не волнуйся. Моя охрана, если вдруг какой-то умник решит, что меня стоит ограбить.

Кузнец при этом расплылся в широкой довольной улыбке. Черный Волк прищурился:

— Плохо же ты обо мне думаешь, Каллин. Никто тебя грабить не собирается. Я предлагаю тебе хорошую цену.

Он вытащил из-за пояса тяжёлый кожаный мешочек. Монеты внутри глухо звякнули, судя по всему, там было много солидов.

Каллин лишь отмахнулся.

— Убери деньги, Черный Волк. Не продаются топоры. Не продаются, я сказал.

Черный Волк помолчал немного и тихо произнес:

— Они нужны для битвы в День урожая. Понимаешь, Каллин… у меня новый чемпион. Я много повидал бойцов, а этот… он особенный. Он может победить того, кого ему приготовили на День урожая. А приготовили ему в этот раз нечто особенное. Нутром чую.

Кузнец приподнял бровь.