— Что ж, слухи так слухи, — сказал я. — А если это и правда… то ты ведь можешь помочь мне справиться с тем, кого мне выпустят на поединок.

Он прищурился.

— И что тебе нужно?

— Оружие. Настоящее. Хорошие боевые топоры из валессарийской стали. Трехслойной ковки.

Черный Волк выдохнул коротко, словно услышал просьбу купить луну прямиком с небес.

— Это очень дорогое оружие.

— Но не дороже будущего чемпиона, — сказал я.

Он молчал.

— И еще кое-что, — добавил я. — У меня просьба. Я буду тренироваться. Буду стараться убить того, кого мне приготовили. Но здесь у меня есть друг. Колдун.

Черный Волк скривил губы и недоуменно глянул.

— Друг… колдун… — протянул он. — Этот, что ли? Старик, которого я взял для битья?

— Я хочу, чтобы он остался жив… Хоть водоносом его можно сделать, хоть какой другой обслугой, но чтоб он жил.

— Ты указываешь мне, как распоряжаться моей рабской сворой? — голос Волка стал жестче.

— Мне нужен свой водонос, и чтобы оружие подносил, и прочие поручения выполнял. Так я смогу лучше подготовиться, — сказал я.

Черный Волк зыркнул.

— Раб у раба? Ты не слишком зарвался, варвар?

— Нет, — сказал я спокойно. — Я просто объяснил, почему это разумно.

Он смотрел так, будто хотел меня раздавить тут же. Потом резко выдохнул.

— Другого за такие слова я бы велел высечь.

Он замолчал. Медленно кивнул.

— Ладно. Так и быть. Будет колдун водоносом.

***

После разговора с Черным Волком я вышел на песок. Тренировки уже шли полным ходом под руководством старого воина-наставника. Лицо у него было испещрено шрамами и морщинами. Седой, белый, как снег на вершинах моей родной страны, он ходил меж кругоборцев, рычал, поправлял стойки, ставил руки, дергал за плечи.

Мы отрабатывали удары и выпады, дерево стучало о дерево, песок вздымался и тут же оседал на наших ступнях.

В это время я заметил, как к Черному Волку подошел какой-то посыльный. Ярко-красная одежда, словно свежая кровь. Он что-то быстро говорил, размахивал руками. Волк резко махнул в ответ, будто отгонял назойливую муху. Гонец же прижал ладонь к груди, показывая, что он лишь передает слова.

Черный Волк стиснул губы так, что побелели края. Потом тяжело выдохнул и направился к наставнику. Что-то ему прошептал на ухо. Тот кивнул, а после оглядел кругоборцев и крикнул:

— Всё! Закончили тренировку!

Я в это время рубился двумя палками, что приспособил под топоры, с одним из кругоборцев. Надавал ему тумаков, хотя бил несильно. По ходу объяснял, как прикрывать бок, как не открываться, как делать ложный выпад и оттягивать удар.

— Закончили, кому сказано! — снова гаркнул наставник. — Сегодня проводятся строительные работы.

— Какие еще работы? — удивился один из бойцов.

— Приказ императора, — сказал наставник, — Будут делать стену арены выше и толще.

— О боги, — выдохнул кругоборец. — Это еще зачем?..

Глава 8

Кузница гудела жаром, будто внутри сидел дракон, который только и умел, что дышать огнём. Каменные стены закопчены, крепкие балки, на которых держалась крыша, давно почернели от дыма и времени, под сводами висели связки инструментов, цепи, старые клинки. У входа стояло корыто с водой, мутной от ржавчины и окалины.

Бородатый кузнец в кожаном фартуке, мокрый и красный от жара, размеренно бил молотом по наковальне. В клещах он держал заготовку кирки — раскалённый докрасна кусок металла, который росчерками искр отвечал на каждый удар.

Черный Волк вошёл тихо. Пламя дрогнуло, когда он перекрыл свет, и его тень, вытянувшись, прошла по стене.

— Приветствую тебя, Каллин, — сказал он.

Кузнец остановил руку, молот завис в воздухе. Он медленно поднял усталый взгляд.

— О… не ждал тебя, — пробурчал он. — Пришёл, надеюсь, заказать добрый меч?

Черный Волк хмыкнул, глядя на кирку в клещах и спокойно дыша раскалённым воздухом кузни, проговорил:

— А ты, Каллин, я смотрю, теперь мастеришь всякую ерунду для земледельцев и рудокопов. Как низко пало твое мастерство.

Кузнец отложил молот, бросил заготовку в корыто, и вода взвилась паром, шипя, как змея. Он снял с гвоздя грязную тряпку, вытер мокрый лоб и подбородок.

— А что делать? — проворчал он. — Заказы для Имперской гвардии мне теперь не дают. Эти чёртовы новые законы… Теперь оружие для солдат куется в имперских кузницах. И невдомек тем, кто пишет бумаги, что там сплошь криворукие мастеровые. Оттого и мечи выходят… что лосиные рога — тупые и громоздкие.

Он снова вытер лицо и тяжело вздохнул.

— Эх… было время… — сказал Каллин и посмотрел на Черного Волка, будто вспоминая, какие клинки когда-то выходили из-под его рук.

— Мне нужно два топора из валессарийской стали, — проговорил Черный Волк. — Знаю, что у тебя были два готовых. Ты их не продал?

Кузнец прищурился, его взгляд стал тяжёлым.

— Нет, не продал. И тебе не продам, Черный Волк.

— Я дам хорошую цену.