— Да вы послушайте… Раньше, — взгляд его опять затуманился и ушёл куда-то вверх, — был такой же воин, как Эльдорн. Это было давно. Лет двадцать назад. Все обросло слухами, легендами. Никто уж толком ничего не помнит и сказать не может… Но он получил свободу…

— Ценность раба, кругоборца лишь растет с его успехами на арене, сказки все это — о свободе, — махнул рукой Рувен. — Ты лучше вот, что скажи… как отсюда сбежать?

— Ой, сбежать — не стоит думать. Не сделать этого никак, — вздохнул Воробей, помрачнев. — Многие пробовали.

В этот момент в кормильню вошел Скальд. За ним, как всегда, горстка его приспешников. Верные друзья или шавки — я пока так и не решил, как их правильнее называть. Глядели на него снизу вверх, будто ждали команды.

— Ой… ну ладно, — спохватился Воробей. — Я пошел. Мне там еще надо Червям… — он поправился, — ну-у… новичкам… похлебку из требухи налить.

— Чего это ты заторопился? — спросил я.

Воробей икнул, покраснел.

— Этот стол… — прошептал он. — За которым ты сидишь, Эльдорн… за этим столом всегда сидит Скальд из Драгории. Это его место. Не хочу попасть под горячую руку. Твою или его.

Он прижал к груди чугунок и чуть ли не вприпрыжку ушёл, чтобы поскорее скрыться в проеме кухни.

Скальд вошел в помещение тяжело, прихрамывая после вчерашнего боя. Глаза у него были недобрые. Горец остановился, увидел, что его стол занят, и сжал губы.

Троица кругоборцев позади него перешептывалась, все ждали развязки. Они уже приготовились увидеть, как он затеет со мной драку.

Скальд смотрел на меня долго. Потом медленно развернулся. Недовольство расползлось по лицу, надменность проступала в каждом жесте, хотя он ещё не сказал ни слова.

И тут он чуть повернулся, сделал шаг и сел за другой стол. Его приспешники, недоуменно переглянувшись, последовали за ним.

А я продолжил жевать, думая лишь о том, что ел бы и ел это мясо… Нет, конечно, это не мясо молодого северного стылорога и не нежная зайчатина, но в данную минуту этот кусок, от которого уже оставалось не так много, казался мне самым вкусным яством на земле.

— Ты смотри, как зыркает, — проговорил Рувен, косясь на Скальда.

Я сунул в рот последний кусок мяса и проглотил:

— Пусть смотрит, за это мзду не берем.

— Вот знаешь, Эльдорн… Я думаю, — начал Рувен, — что ты… э-э… не такой…

Старик запнулся, подбирая слова.

— Не такой тупой варвар, каким считают, — улыбнувшись подсказал я.

— Нет, нет… — замахал он руками. — Не столь обычный, что ли… или… я не знаю. — Он замялся, будто хотел подобрать слово, да все мимо. — И вот что… Я мог бы помочь тебе… — пробормотал Рувен.

Сам не замечая этого, он уже набивался ко мне в союзники.

— Да ладно, колдун, — сказал я. — Чем ты можешь быть мне полезен?

— Зря, зря ты это, — поднял палец старик. — Я вижу в твоем взгляде сомнения и скрытую насмешку, Эльдорн. А ведь я действительно могу быть тебе полезен.

— Это чем же?

— Ты разве забыл? Я же алхимик, — воздел он руки.

Я хмыкнул.

— Честно? В колдовство всякое я не то чтобы верю. Но за всю жизнь ни одного не видел, кто смог бы — раз! — и силой магии сотворить что-то стоящее. Топор, меч, кинжал — вот это надежно.

— Нет-нет, — закивал Рувен. — Что ты. В Империи есть колдуны. Просто… чтобы не пошатнуть устои власти, их держат подальше. Они гонимы. Хотя если служат Империи, живут неплохо.

— Да? Назови хоть одного, кто бы чего-то достиг, служа Империи. И был бы настоящим колдуном, а не фокусником-шарлатаном на городской ярмарке.

Рувен расхохотался.

— Ха-ха-ха! Думаешь, так тебе все и расскажут? Император и Совет архонтов хранят втайне такие сведения. Ведь колдовство часто идет вразрез с догмами религии. И жрецы… хм… жрецы тоже имеют влияние на народ. Это, считай, еще одна власть. Короны не носит, но… действенная.

Он склонился ближе.

— И вот меня как раз за колдовство сюда и отправили. Судебный хранитель сводов приговорил к рабству.

Сказал он это уже спокойно, будто обсуждал не свою горькую судьбу, не то, как оказался на невольничьем рынке, а цену на ячменное пиво.

— Ну хорошо, — протянул я, — наколдуй тогда, дорогой Рувен, чтобы мы отсюда испарились, — я махнул рукой в воздухе, будто стирал перед собой стену. — И очутились… ну, скажем, где-нибудь на лугах Валессарии.

— Ой, Эльдорн… — вздохнул старик. — Какой ты глупый…

Мы тем временем вошли в житовницу, уселись после сытного завтрака на свои циновки, перевели дыхание и продолжили разговор.

— Эльдорн, — Рувен покачал головой. — Ты же понимаешь, что магия так не работает.

— А как она работает? — хмыкнул я.

— Нужна подготовка. Нужны специальные ингредиенты. И перемещение в пространстве… — он развел руками. — Такого не может сотворить ни один колдун.

— Ну вот, я так и знал… — улыбнулся я.

— Да погоди ты… Ладно уж — это перемещение, бес с ним, я могу помочь тебе в другом.

— В чем же?

— Ну… Я могу улучшить оружие. Например… — он наклонился ближе. — Я могу сделать так, что твой меч станет тверже алмаза, острее бритвы и при этом — легче дерева.