Все они стояли, не смея шевельнуться. Кассилия заняла своё место — во главе, там, где обычно сидел император. Присутствующие переглянулись. На лицах возникло лёгкое удивление, кое у кого промелькнул немой вопрос, но никто не отважился произнести его вслух.

Лишь архонт войны Вархан Серрос нарушил молчание:

— Ваше благостинейшество Кассилия Сорнель… разве император не будет присутствовать на заседании?

— Мой супруг приболел, благостин Серрос, — ответила императрица ровным голосом. — Ему нездоровится. Мигрень, это бывает.

Она выдержала паузу и продолжила:

— Но государственные дела ждать не могут. Совет состоится. Его проведу я. Я думаю, никто не станет возражать, если вместо императора заседание возглавит его законная супруга.

Присутствующие почти одновременно закивали.

— Конечно… конечно, ваше благостинейшество.

Кассилия села в кресло, больше похожее на трон: резное, из тёмного дерева, подбитое кожей. Прислуга стояла вдали, у стены, подавала напитки и фрукты на серебряных чашах.

Императрица махнула рукой. Привычный лёгкий, но властный жест.

Слуги тут же подошли, расставили подносы на столе. Когда она повторно махнула, уже отрывисто, они все сразу поклонились и бесшумно вышли, прикрыв за собой дверь.

— Начнём, — сказала Кассилия.

Зал погрузился в напряжённое ожидание — никто из мужей не проронил ни звука.

— Итак, — начала императрица, медленно оглядев собравшихся архонтов и правящую верхушку. Голос её был ровным и уверенным, таким, что сразу отсекал любые попытки перебить. — Уважаемые благостины, я созвала внеочередной Совет архонтов, потому что нашему государству угрожает опасность.

При слове «опасность» архонт казны удивлённо вскинул брови, а архонт торговли тихо зароптал, переглянувшись с соседом, архонт путей и камня нахмурился.

И лишь архонт войны Вархан Серрос не шелохнулся, будто уже знал, о чём пойдёт речь.

— Да, да… опасность, — продолжила Кассилия. — И очень серьёзная. Вы все уже видели… а кто не видел, тот слышал. Те, кто не был на последних лунных играх — уверена, слухи дошли и до вас. Речь идёт о варваре, который бросил вызов самим основам нашей государственности.

В зале воцарилась тишина.

— Мало того, что он одолел любимца публики, — продолжила она, — так он ещё и победил нашего чемпиона. И не просто победил, а после отсрочил собственную казнь. Конечно, не сам. С подачи многоуважаемого верховного жреца Мироса.

Верховный жрец Таррел Мирос поднял руку:

— Позвольте, ваше благостинейшество. Я лишь высказал на арене то, что считаю законом предков.

— Нет-нет, благостин Мирос, — прервала его императрица. — К вам нет никаких претензий. Вы действовали правильно. Но я должна заметить, что народ… особенно простолюдины… отреагировали очень и очень нехорошо для самодержавия и основ власти.

Она наклонилась вперёд, её пальцы сомкнулись на подлокотниках трона.

— Подумайте сами. Если сегодня какой-то варвар может попрать волю правителя… выйти живым с казни… и даже стать любимцем публики, то что же завтра? Куда мы придём?

Архонты молчали. Кто-то хмурился, кто-то смотрел в стол, кто-то краем глаза следил за реакцией Серроса.

— Так скоро дойдёт до восстания, — спокойно заключила императрица. — Лунные игры существуют, чтобы поддерживать порядок. Чтобы держать в страхе тех, кто задумывает что-то дурное. Чтобы показывать людям силу Империи, чтобы никто даже не думал сопротивляться власти!

Она подняла взгляд.

— А этот варвар попрал саму основу. Саму суть власти.

Повисла тяжёлая пауза.

— Поэтому нам необходимо решить, что делать с ним дальше, — сказала Кассилия. — Конечно, я могла бы сейчас отдать приказ, и его казнили бы немедленно, при всех. Или тихо отравили ночью.

Она сжала губы.

— Но в этом случае он умрёт как жертва. И останется в памяти людей героем. А возможно, станет символом возможного бунта. А это неприемлемо…

Она выпрямилась.

— Это недопустимо.

Императрица оглядела архонтов долгим, внимательным взглядом.

— Я хочу услышать ваши предложения, уважаемые благостины. Как нам поступить с Эльдорном, гельдом Севера? Что нужно сделать, чтобы полностью восстановить уважение к императорской власти, к Империи… и к самой сути лунных игр?

Первым заговорил архонт казны, голос его звучал неуверенно:

— Может… выпустить его в бой против сильного противника на арене? На следующих играх, через неделю…

— Боюсь, — перебила Кассилия, — что у нас нет подходящего. Он уже одолел чемпиона. Чем вы предлагаете удивить людей? И что будет, если он победит и следующего? Вы об этом подумали?

Архонт казны опустил глаза. Он понял, что предложил глупость.

Тогда слово взял столичный хранитель сводов: