Будто это не Кассия, а я стою перед ним в его кабинете. Верховный подходит вплотную, как у стола замеров. Его запах — озон и терпкая свежесть надвигающейся бури — забивает легкие. Его большие, горячие ладони ложатся мне на талию, прижимают к себе, так крепко, что я чувствую жар его тела сквозь мундир. Он наклоняется, мужские губы, твердые и требовательные, накрывают мои...

Дыхание перехватывает. Я закусываю губу, пытаясь прогнать наваждение.

Но воображение тут же подсовывает другую картину, от которой становится тошно. Кассия. И он.

Неужели всё это достанется ей? Не только моя магия, моё имя, но и... Верховный Дракон?

Кассия ведь не ограничится поцелуями. Она намекает на совершенно другое. Я представляю их... в откровенной позе, её руки на его плечах, его — на её бедрах.

К горлу подступает ком. Это неправильно. Это грязно. Он ведь дракон, он должен почувствовать фальшь!

— Кассия... — голос мой звучит жалко, сипло. — А ты что? Не боишься? Отдаться мужчине... вот так?

Она смотрит на меня сверху вниз, с той самой надменной усмешкой, которую я так ненавижу.

— Боюсь? — она фыркает. — Нэйка, не будь такой деревенщиной. Чего там бояться?

В её глазах мелькает что-то циничное, взрослое, чего я раньше не замечала. Холодное понимание пронзает меня.

— Так ты... уже?

Сестра хмыкает, пожимая плечами, словно речь идет о покупке новых перчаток.

— А как ты хотела? Думаешь, маменька только у тебя пыталась пробудить магию через постель? Я же тоже дочь нашего отца... могло и мне что-то обломиться.

Её лицо вдруг искажается злобой, красивый рот кривится.

— Но нет! Этот козел ничего не передал мне по крови! Я оказалась пустой! И девственности меня лишил уродливый маг на задворках таверны. Там же, где и с тобой должен был проделать то же самое. Мне было больно! Но магия не отозвалась. Отец не оставил мне ничего!

Сестра тычет пальцем в мою грудь, больно, прямо в медальон отца.

— Зато тебе... Тебе он отдал слишком много. Разве это честно, Нэйка? Даже магию, этот драгоценный дар, он отнес на сторону. Украл у своей законной семьи, у меня, ради... ради своего бастарда!

Слово хлещет по щекам сильнее реальной пощечины. Бастард. Раньше Кассия никогда так меня не называла. Никогда вслух.

У меня щиплет в глазах. Я хочу возразить, сказать, что я не виновата в своем рождении, но слова застревают в горле.

Сестра видит мою слабость и давит сильнее, её голос сочится ядом:

— Ну что, молчишь? Стыдно тебе, Нэйка? Это ведь ты разрушила нашу семью. Тем, что родилась на свет. Ты во всем виновата, отродье!

Она выплевывает эти слова и тут же, словно переключив рычаг, отворачивается.

Сестра подходит к окну алькова, ловит свое отражение в темном стекле и принимается деловито поправлять прическу, взбивая золотые локоны. Ей нужно быть идеальной для своего триумфа.

— Отдай мне кольцо, — требую я, протягивая руку. Голос дрожит, но я стараюсь звучать твердо. — Я сделала всё, что вы хотели. Прошла замер. Теперь я должна уйти, пока никто не заметил подмены.

Кассия даже не оборачивается, продолжая любоваться своим отражением.

— Кольцо? — переспрашивает она рассеянно, словно забыла, о чем речь. — Ах, да... Оно у меня в сундуке с вещами. Заберешь, когда будешь разбирать мой багаж.

Сестра наконец поворачивается ко мне, в её глазах лишь холодный расчет.

— А теперь — брысь, нерасторопная курица, — шипит она. — Иди в нашу комнату, Нэйка. Делай, что тебе велят. Разбери вещи. Я пойду знакомиться с однокурсниками. Принимать поздравления. Я — звезда этого курса, а не ты! Это на меня они должны пялиться, а драконы делить между собой.

Кассия выпархивает из алькова, сияющая, готовая к триумфу.

А я сжимаю медную бляшку отвода глаз и остаюсь глотать обиду в её тени.

Опустошенная. Испуганная. И странно взбудораженная.

Снова я сделала всю работу, а лавры достанутся сестре.

«Ничего, — успокаиваю я себя, потирая саднящее запястье. — Это ненадолго. Скоро всё закончится. У меня есть идея. Я всё обдумаю. Я больше не собираюсь беспрекословно выполнять всё, что мне говорят».

Выхожу из алькова, натягиваю капюшон поглубже.

Кассия уже в центре зала, окруженная толпой. Студенты, магистры, все хотят поздравить «гениальную адептку».

Я вижу среди них знакомые лица. Те двое парней с площади! Тот, что с веснушками, и черноволосый, который убрал грязь с моего платья. Они стоят рядом с Кассией, улыбаются, что-то говорят. Черноволосый берет её руку, целует кончики пальцев.

Кассия смеется, запрокидывая голову. Ей хорошо. Она в своей стихии.

Я надвигаю капюшон еще ниже, хотя знаю, что они меня не заметят. Амулет «Серой мыши» работает. Для них я — пустое место.

Помнят ли они обо мне? О той замарашке, которой помогли на площади? Вряд ли. Разве обращают внимание на придорожную пыль, когда рядом сияет бриллиант?

Смотрю на Кассию, и к горлу подступает горький ком. Это могла быть я. Моя магия привела её сюда. Это мои 95 баллов. Моя жизнь, которую она украла.