— И ты смеешь обвинять девушку в том, что твои кривые руки не справились с работой? — мой голос звучит тихо, но в нем слышится рокот камнепада. — Не стоит браться за то, что тебе не по... размеру. И совать то, что не следует, туда куда не следует совать.

Тупо пялюсь придурку между ног.

Инициированная этим... грязным шарлатаном.

Внезапная, острая злость вспыхивает во мне. Я представляю сальные руки этого слизняка на хрупком, женском теле. Как он чертит знаки на бархатной коже, как вливает свою мутную энергию, пробуждая чистый дар...

— Имя, — требую я.

— Да не знаю я! — Элиас трясется. — Случайная она. Пришла, заплатила, ноги раздвинула и ушла. Даже лица толком не разглядел, в капюшоне была!

— Врет, — констатирует Даррен.

— Врет, — соглашаюсь я. — Но это подождет. Оформи его. И пусть оплатит ущерб трактиру из своего кармана. До последнего медяка. Брать деньги с девушки за то, что ты едва не убил её своей некомпетентностью... это низко даже для тебя.

Я выхожу на улицу, жадно вдыхая воздух, пытаясь избавиться от привкуса затхлости.

Но на языке остается другой вкус. Озон. Чистая магия.

Где-то здесь, совсем рядом, есть источник той силы. Девушка, которая позволила этому ублюдку коснуться себя, лишь бы получить магию. Зачем? Чтобы поступить в Академию? Или у неё другие цели?

Воображение рисует картины одну другой краше. И почему-то у этой неизвестной магички в моих мыслях золотые волосы той пустышки с площади.

«Бред», — обрываю я сам себя. — «У той девчонки магии — ноль. Это просто совпадение. Не пойму, чем она привлекла меня...»

Но следующим утром, уже в академии ДРАГОН, меня будит не будильник, а зуд.

Татуировка на груди снова ноет. Слабо, почти нежно, словно зовет куда-то.

Я быстро одеваюсь, застегивая парадный мундир Верховного перед зеркалом. Зверь тянет меня вниз, в Главный Холл.

— Интуиция? — спрашиваю я свое отражение. — Или паранойя?

Обычно я доверяю и тому и тому.

Спускаюсь в зал. Там уже шумно: сотни абитуриентов, гул голосов, суета. При моем появлении толпа расступается, как вода перед носом корабля. Я иду сквозь коридор восхищенных вздохов, привычно не замечая их.

Мой взгляд сканирует пространство.

У стола регистрации с Зыркалом для замеров меня ждёт неприятный сюрприз.

В кресле наблюдателя, развалившись с видом хозяина жизни, сидит герцог Малькор. Глава Чистокровных. Рядом суетится его писарь, фиксируя протокол.

Что этот стервятник здесь забыл? Неужели тоже ищет «одаренных», чтобы вербовать в свою секту?

Но Малькор не смотрит на меня. Он смотрит на кого-то перед регистрационным столом. Пристально, хищно. И он смотрит ей в лицо.

А я рассматриваю женскую спину. Скольжу взглядом по хрупкой фигурке в скромном дорожном платье и плаще. И по её... золотой косе, сияющей в солнечных лучах.

Зверь внутри делает стойку.

Неужели... та самая «пустышка» с площади? Что она здесь делает? Пришла поступать? Но сюда без резерва не берут.

Хочу развернуться и уйти. Мне не нужно очередное разочарование от её пустого восторженного обожания, когда девушка увидит меня.

Но я не могу. Зверь тянет меня к ней.

Мне любопытно посмотреть. На площади было далеко. Вдруг я ошибся?

Я подхожу ближе, двигаюсь бесшумно, обходя её сбоку, со стороны, противоположной Малькору.

Отмечаю, как напряжены её плечи. Она не просто волнуется. Она боится.

Прослеживаю её взгляд. Девушка косится на Малькора, и в её глазах плещется чистый, животный ужас.

М-да, умеет «чистокровный» нагнетать. Особенно на людей...

Делаю еще шаг. Теперь я вижу её лицо. Тонкие черты, бледная кожа, длинные ресницы дрожат. Над столом подрагивает магическая проекция с именем абитуриента.

«Кассия де Лорэн».

Всё-таки в этой девушке плещется искра. Знакомый чистый запах щекочет нос. И дразнит моего дракона.

Значит, это её взгляд через газету привлек меня в тот городок. Это её всплеск магии я почувствовал на площади?

Но почему тогда с высоты полёта я чувствовал в этой девице лишь пустоту?

— Приложите руку, адептка, — скучающим тоном бросает регистратор, даже не глядя на неё.

Девушка медлит. Её рука дрожит над зеркальной поверхностью. Наконец, она решается и касается холодного стекла.

Слишком мало...

Шкала лениво вздрагивает и замирает на унизительно низкой отметке. Едва-едва хватает, чтобы считаться одаренной, но бесконечно мало для поступления в ДРАГОН.

— Слабо, — зевает регистратор и уже собирается позвать следующего…

Я делаю жест рукой, чтобы он молчал.

И останавливаюсь в паре шагов от абитуриентки, скрестив руки на груди, намеренно попадая в поле её зрения.

Мой взгляд прикован к ней.

«Странно», — размышляю я, чувствуя диссонанс. — «Вроде бы те же золотые волосы, те же черты, что я видел с высоты. Но... совсем другая».