Зал замирает. Сотни глаз впиваются в меня. Я чувствую коллективный вздох изумления.

Но страшнее всего взгляд Верховного.

Он не удивлен. Он... доволен? И в то же время насторожен. Он смотрит так, словно поймал редкую птицу и теперь решает, посадить её в клетку или препарировать на лабораторном столе.

Паника стучит в висках.

Магинечка Елена, неужели он всё понял? Он знает про Кассию? Про подмену? Про меня?

Если он знает... то почему молчит? Почему не зовет стражу?

Я перевожу взгляд и натыкаюсь на другого дракона в кресле. Того, с колючими глазами.

Его лицо перекосило. Он подался вперед, вцепившись в подлокотники, хищно раздувает ноздри, словно чует добычу, и сверлит меня взглядом, в котором больше нет скуки. Там светится алчность. И холодная, расчетливая злоба.

Вот от кого реально берет жуть.

Драго Единый, что я натворила? Куда я влезла?

Я только что обманула Совет Драконов на глазах у всех. И этот жуткий дракон в кресле... мне кажется, он уже мысленно разжигает костер для моего Очищения.

В голове вспыхивает страшная картинка: я привязана к столбу, и дракон медленно, с наслаждением выжигает мою магию вместе с жизнью.

— Впечатляет, — произносит Верховный, возвращая меня в реальность. — Весьма впечатляет... Кассия.

Слова Верховного Дракона падают в тишину зала, как тяжелые камни в воду, пуская круги шепотков.

Он произносит чужое имя, но смотрит в глаза мне.

И этот взгляд — смесь хищного интереса и холодного расчета — прожигает насквозь, словно он видит не только мою ложь, но и саму душу, сжавшуюся в комок.

От этого становится еще страшнее.

Мысль продолжает зреть в голове. Мне нужно сбежать. От них ото всех!

Я хочу отступить, спрятаться за спину регистратора, провалиться сквозь землю. Но ноги будто приросли к полу. Я словно мошка, попавшая в янтарь обаяния дракона.

— Девяносто пять, — вдруг раздается скрипучий, ледяной голос.

Другой дракон, тот, из кресла, медленно поднимается.

Он высок, почти как Верховный, но если Таргос Кирстон воплощает в себе грозовую мощь, то этот человек напоминает безжизненную застывшую лаву. Опасный, древний, безжалостный.

— Неслыханная сила для человечки, — продолжает он, подходя ближе. Его глаза, цвета выцветшей стали, буравят меня. — И крайне нестабильная, судя по началу замера.

— Герцог Малькор, — голос Верховного звучит обманчиво мягко, но в нем лязгает сталь. — Я не помню, чтобы приглашал вас в экзаменационную комиссию.

Ага, значит, его зовут Малькор. Герцог. Глава Чистокровных. Тот самый, чьи фанатики кричат, что магия людей — это грязь. От этой мысли мне становится совсем дурно.

Герцог Малькор игнорирует выпад Таргоса Кирстона. Он останавливается в шаге от меня, и я физически ощущаю волну холода, исходящую от него.

— Я здесь как наблюдатель от Совета, Верховный. И как глава фракции, заботящейся о чистоте магических рядов. Такая сила в руках необученной девицы... это угроза. Она нуждается в строжайшем надзоре. Я готов взять эту... ответственность на себя.

Он протягивает руку, словно хочет коснуться моего плеча, и я едва сдерживаю порыв отшатнуться. Меня колотит крупная дрожь. Оказаться под надзором этого ледяного монстра? Да лучше сразу прыгнуть со скалы в море!

— В вашей заботе нет нужды, герцог, — Верховный Дракон делает шаг, плавно, по-кошачьи, вставая между мной и Малькором.

Его жест — простая демонстрация силы, но мое сердце пропускает удар. Он... защищает меня?

Теперь я стою за спиной Верховного. Меня снова обволакивает его запах. Озон, гроза и что-то терпкое, мужское, от чего кружится голова. За его спиной страх перед Малькором отступает, сменяясь другим чувством — трепетом перед стихией, которая сейчас на моей стороне.

— Девушка зачислена по моему личному протекторату, — отчеканивает Таргос, глядя на герцога сверху вниз. — И учитывая уровень её дара и его нестабильность, как вы верно заметили, я забираю леди де Лорэн под своё личное наставничество.

Зал ахает. Личное наставничество Верховного? Это неслыханная честь.

— Вы? — Малькор кривит тонкие губы в усмешке. — У вас нет времени на возню с адептами, Кирстон. Вы заняты безопасностью Империи. Отдайте девчонку мне. Мои методы... более эффективны для усмирения дикой силы.

— Ваши методы, Малькор, часто граничат с жестокостью, — отрезает Таргос Кирстон. Вокруг него воздух начинает потрескивать, словно перед ударом молнии. — А эта сила нуждается в огранке, а не в ломке. Вопрос закрыт. Она — моя ученица.

Драконы, сильнейшие мира сего, стоят друг напротив друга. Два хищника делят добычу.

И эта самая добыча — я!

Маленькая, бесправная, дрожащая за широкой спиной одного из них.

Меня никто не спрашивает. Моя судьба — вернее, судьба Кассии — решается в битве взглядов двух чудовищ в человеческом обличье.