Аккуратно киваю, будто извиняясь перед девушкой за то, что сегодня не закрою их чек, резко разворачиваюсь к выходу и… вместо того чтобы уткнуться в стеклянную дверь, со всей силы влетаю лбом во что-то твердое. Как в бетонную стену.

Тихо ойкаю, тут же прикладывая ладонь к ушибленному месту и начиная его активно растирать. Искореженное стрессом сознание не сразу фиксирует, что все это время меня уверенно держат за плечи чьи-то чужие, сильные руки.

И лишь когда я слышу свое имя, наконец поднимаю глаза.

Мужчина не улыбается. Его взгляд — тусклый, тяжелый и почти безжизненный, словно он устал от этого мира не меньше моего. На резко очерченном лице темнеет уже прилично отросшая трехдневная щетина, волосы темные, но на висках отчетливо серебрится первая седина.

— Вы Анна? — глухо повторяет он свой вопрос.

Я наклоняю голову вбок, выразительно косясь на его жесткие пальцы на своих плечах. Мужчина понимает намек и дистанцируется, опуская руки.

— А вы?..

А кто он? Я понятия не имею. Но, судя по всему, это именно он выдернул меня сюда.

Боже, да что его вообще может связывать с моей сестрой?

Этот мрачный тип совершенно не выглядит, как тот, в ком могла бы быть заинтересована Лена. Или даже просто общаться чисто по-дружески.

Почему-то мне кажется, что мужчины, подобные ему, в принципе не дружат с женским полом.

— Пройдемте за стол, — он делает шаг вперед, коротко кивает официантке, и та с вежливой улыбкой тут же провожает нас к столику у окна. — Прошу вас, Анна. Я не займу много времени.

Я соглашаюсь. Сама не знаю почему, но давящая аура этого незнакомца действует так, что ты просто не можешь ему отказать. Глупо звучит? Наверное. Да и объяснить я не смогу это чувство, поэтому покорно, тихим шагом ступаю вслед за его широкой спиной.

Надо же, нас сажают в нишу, вокруг которой почти нет людей, а от входа мне казалось, что тут яблоку негде упасть. Магия, не иначе.

— Я понимаю, что вы растеряны, поэтому предлагаю для начала заказать что-то из еды.

— Я не голодна, — наконец слышу собственный голос, который вырывается из горла с неестественным, сухим хрипом.

— Я настаиваю хотя бы на кофе или чае, — он открывает меню, но даже не смотрит в него, тяжело и прямо удерживая взгляд на моем лице. — Не могу оставить женщину без угощений.

Эта дурацкая фраза, брошенная с какой-то непонятной небрежностью, действует как пощечина. Отрезвляет. Жалость к себе сменяется злостью.

Я резко вскидываю подбородок и с колючим недоумением впиваюсь в его лицо взглядом.

— Мне не до шуток, — чеканю каждое слово. — Послушайте, если у вас правда есть что-то важное, что поможет моему ребенку, то я готова выслушать. Если же вы просто пляшете на чужих костях, то давайте я молча встану и уйду… Потому что у меня сейчас в жизни и так кромешный бардак.

Мужчина шумно выдыхает, ничуть не смутившись моей резкости.

— Ну, судя по всему, вы уже в курсе того, что Эмилия дочь вашего мужа?

Меня словно пробивает током. Воздух застревает в легких.

Судя по всему, в курсе были абсолютно все… Даже этот чертов незнакомец.

Все, мать его, кроме меня!

Дорогие мои, приглашаю вас в еще одну яркую историю нашего литмоба)

Измена. Неугодная жена

— Твоя сестра выносит мне ребенка, — отрешенно бросает муж, расстегивая пиджак.

— Что? — я, мягко говоря, потрясена.

— Глухомань что ли? Говорю, сеструху твою обрюхатил, и она родит мне, раз ты не можешь.

— Юра... — слов не нахожу, а он меня добивает. — А как же я?

— Чего рот разинула? Тебя со счетов тоже пока не списывали.

Я стою на пороге нашей спальни, не в силах пошевелиться.

В потайном кармане моей куртки лежит положительный тест на беременность.

После десяти лет бесплодия.

После двадцати лет брака.

После всей моей любви к этому мужчине.

А он только что сообщил, что сделал ребенка моей младшей сестре.

И это еще не самое страшное.

Потому что разводиться мой муж не собирается.

Он уже решил, кем я останусь в этом доме.

Неугодной женой.

Глава 12. Анна

Я молчу, напряженно глядя в глаза незнакомца, и совершенно не знаю, что ответить.

Правда, не знаю. У меня словно язык отнялся, и физически не получается открыть рот. Я лишь неловко протягиваю руку вперед, хватаю салфетку, лежащую на столе, и начинаю ее нервно комкать в пальцах.

Пульс зашкаливает, колотясь где-то в горле. Дыхательные практики, как в видеоуроках, не работают. Мне сейчас вообще ничего не помогает.

Даже сделать жалкий глоток воды не выходит.

Мужчина напротив мгновенно улавливает мое паническое состояние. Он чуть отклоняется назад, скрещивая руки на груди. Теперь мы оба в закрытых позах, словно этот тяжелый разговор дается с огромным трудом нам обоим.

Только вот я не была его инициатором.