И гувернантка, и наставник удивились, увидев меня за столом, но вслух ни о чём не спросили. Лишь посочувствовали происшествию с каретой, поругали кучера, который неумело её вёл, и пожелали мне скорейшего выздоровления.

Завтрак начался в тишине, но долго она не продержалась. Первой её нарушила Степанида, которая внесла блюдо с горячими пирожками и поставила на стол так, что зазвенели чашки.

— С капустой нынче, барыня, и с яйцом. Анисим наш с утра расстарался.

Мадемуазель Бланш между тем наклонилась к Лизе и тихо произнесла.

— Élisabeth, voulez-vous du thé? (Елизавета, вы не хотите чая?)

Девочка даже головы к ней не повернула. Гувернантка побледнела ещё больше — если это вообще было возможно при её и без того прозрачном лице — и отвела взгляд.

С Лизой поговорю, как только вернусь от купцов.

После пирожков Степанида принесла горячие яйца, масло и мёд. В столовой запахло свежим хлебом.

Николай Петрович намазал ломоть маслом, откусил и произнёс, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Я накануне столкнулся во дворе с доктором, и Генрих Францевич обронил, что в земской больнице дела совсем скверные.

— Это не новость, — вздохнула Аглая. — Он мне и прежде жаловался.

— Прежде у него хотя бы фельдшер был. А теперь и тот уволился. И лекарств нет уже вторую неделю. Рассказал, что третьего дня привезли мужика с переломом из Покровки, и даже лубков не нашлось. Пришлось из дощечек что-то мастерить.

— Из дощечек, — повторила я. — А бинты? Перевязочный материал у него есть?

Николай Петрович покачал головой.

— Полагаю, что и с этим трудности. Генрих Францевич не из тех, кто жалуется, но...

Почему же накануне доктор ни словом не обмолвился о трудностях?

Впрочем, это было как раз объяснимо. В его глазах я была слабой женщиной со слабым здоровьем, к тому же ещё и головой ударилась. Верно, не счёл возможным беспокоить меня в столь непростой чай.

Мысленно я фыркнула.

Ну, конечно, лучше благородно промолчать и фиксировать переломы дощечками и верёвками.

Я повернулась к Степаниде, которая как раз вносила свежий чай.

— Степанида, у нас в бельевой есть старые простыни? Такие, что уже не постелешь, но ткань ещё крепкая?

Женщина задумалась на секунду.

— Найдётся, барыня. И полотенца старые есть, которые я на тряпки откладывала.

— Вот и прекрасно. Сперва замочим их в щёлоке, прокипятим, а затем нарежем на бинты и отправим доктору.

Странно, но мои простые вроде бы распоряжения вызвали почти у всех присутствующих за столом недоумение. Степанида странно на меня смотрела, да и Аглая бросала косые взгляды.

Ну, и что я такого сказала? Уж верно, в середине XIX века они должны были знать о щёлоке!

Я повела вопросительно бровью, и Степанида отмерла.

— Как прикажете, барыня, — и поспешно покинула столовую.

— А лекарства? — вспомнила я, снова обратившись к Николаю Петровичу. — Откуда Генрих Францевич их прежде получал?

— Так из городской аптеки же, от Циммермана. Владимир Сергеевич договорился, чтобы тот отпускал в кредит, с погашением из земских средств раз в квартал.

— А сейчас?

— Циммерман поставки прекратил ещё месяц назад. Сказал, без гарантий губернатора не станет отпускать.

Лиза резко подняла голову.

— Генрих Францевич теперь сам за всё платит, — сказала она неожиданно, и в голосе прозвучало возмущение.

— Доктор — добрый человек, — печально кивнул Николай Петрович. — Но жалованье его не безгранично.

— Откуда ты знаешь, что Генрих Францевич оплачивает лекарства? — заинтересовалась я.

Елизавета же после своего пылкого высказывания покраснела, смутилась и закрылась.

— Слышала где-то, — буркнула она лишь потому, что не могла промолчать в ответ на прямой вопрос, а затем опустила взгляд в тарелку и сжала ложку.

Интересная девочка.

Я отпила чай и задумалась.

— Аптека же Циммермана в городе? — уточнила я, рассудив, что подобный вопрос не прозвучит слишком подозрительно.

Едва ли прежняя Мария ездила в аптеку сама.

— На Соборной улице, — кивнул наставник Андрея. — Единственная в уезде.

Единственная. Значит, и деваться доктору некуда, и у Циммермана конкурентов нет.

Удобная позиция.

Для аптекаря.

Постоялый двор, где ждали купцы, тоже в городе. Если уж ехать, то можно заглянуть и к Циммерману.

Побеседовать.

Что же. Значит, сегодня не только купцы. Сегодня ещё и аптекарь. День обещал быть длинным.

_________________

Мои дорогие, представляю вам книгу литмоба от Алены Ягинской

Чайные истории барышни-попаданки

Ее предали самые близкие. Она пожелала им счастья и отправилась в XIX век строить свою империю. Чайную

Результаты розыгрыша

Сперва хочу сказать, что я была поражена количеством ответов и вашей отзывчивостью, так что решила раздать промокодов больше, чем собиралась!

Итак, вопрос звучал следующим образом.