Я не плакала. Нет. Плакать я разучилась еще в девять лет, когда Рис-Дайрен на городском празднике при всех высмеял мои косички, заявив, что они похожи на крысиные хвостики, а сама я напоминаю недожаренную креветку в своем розовом платье. 

Именно тогда я поняла: слезы – это неэффективно. Гораздо эффективнее – подпаленный камзол обидчика.

Хотелось крушить! 

С пальцев срывались искры, подпаливая ковер. Я прекрасно понимала, что если не успокоюсь, то к утру от поместья останется живописное пепелище, а меня отправят жить в палатку к Джарету. 

Что, кстати, было не самым плохим вариантом.

Дверь отворилась без стука, игнорируя мои магические заслоны, словно их ставила не мастер боевых проклятий, а первокурсник-недоучка. В проеме показался Джарет. Видимо, папа выдал ему семейный ключ от всех заслонов.

– Я не хочу с тобой разговаривать! – рявкнула я, демонстративно отворачиваясь к окну и скрещивая руки на груди. – Уходи к этому «отличному парню». Можете заодно обсудить с ним и папой, какой длины цепь мне полагается по брачному контракту. 

– Не дуйся, мелкая, – он подошел ближе. – Я правда не могу сказать имя, дал магическую клятву. Ты же знаешь, как это работает. Нарушу – и больше не смогу колдовать. 

Ну да, я знала, что магическая клятва – это не шутка. Ее нельзя игнорировать, нельзя нарушить без вреда для здоровья. Даже самую простую, детскую. Клятвы были разные и варьировались от простой и шуточной до серьезной, применяющейся на государственной службе и особо секретных заданиях.

Джар давал, скорее всего, не самую серьезную, но и не шуточную точно.

Я резко развернулась, чувствуя нешуточную обиду. 

– И поэтому ты за этот брак? Ты, который всегда учил меня, что свобода – это единственное, за что стоит сражаться до последнего? Почему, Джар?

Джарет протянул руку и легко, почти небрежно, погасил остатки моего пламени на кончиках пальцев. Затем подошел вплотную и погладил меня по волосам, как в детстве, когда я разбивала коленки или проваливала свои первые практики по проклятиям. 

– Потому что я знаю, что тебе так будет лучше. Ты у меня такая красивая, умная… добрая… иногда бываешь, после дождичка в четверг. С теми, кто тебе дорог ты любящая и заботливая, но твой характер – это стихийное бедствие, которое нуждается не в клетке, а в тихом, достойном береге. Ты же понимаешь, что любой обычный лорд сломается под твоим напором через два дня, а потом проведет остаток жизни в лечебнице? Тебе нужен кто-то, кто не рассыплется в прах от твоего первого проклятия. Кто-то, кто будет тебя… любить. Такую, какая ты есть, со всеми недостатками и специфическими привычками. А вот врагом твоим я бы стать не пожелал даже самому злобному недругу короны.

Я шмыгнула носом, немного остывая. Логика брата была обидной, но чертовски точной. 

– И то верно. Но ты ведь знаешь, что я могу превратить жизнь этого жениха в кошмар? Я уже присмотрела парочку заклинаний для его личных вещей, например, на боевом построении его мундир превратится в фривольную кружевную сорочку. Розовую.

Джар хмыкнул. Я же тяжело вздохнула и понизила голос до шепота: 

– Ну хоть намек дай, кто это? Я его хотя бы знаю?

Брат молчал. Долго и нервирующе. В его взгляде смешались суровость, жалость и какое-то странное выражение, которому я не могла дать определение. Он явно боролся с собой. 

– Ладно, – наконец выдохнул он. – Скажу только одно: это один из моих сослуживцев. Больше ни слова не вытянешь, Иви. Клятва уже начинает жечь.

Ага, значит, это один из тех, кто служит бок о бок с моим братом. Перед глазами замелькали лица, которые я видела на парадах и приемах.

– И еще кое-что, – Джар отвлек меня от раздумий, заставил поднять голову и посмотреть ему в глаза. В его взгляде плясали искорки. – До свадьбы ровно неделя. И я официально заявляю, что ни в чем тебя не буду останавливать.

Я скептически приподняла бровь, пытаясь уловить скрытый смысл. 

– И что это значит в переводе с твоего офицерского на человеческий? 

– Это значит, что я не отец. Силком к алтарю тащить тебя не собираюсь и не буду стоять у твоих дверей стражником. Так что если ты придумаешь, как избежать этого брака, не разрушив при этом полкоролевства – ты просто умничка. Помогать не буду, клятва не велит, но и мешать тоже.

Я несколько секунд смотрела на его улыбающуюся физиономию, пытаясь найти подвох. Но не находила.

– В чем подвох, Джар? Ты ведь никогда не остаешься в стороне, если пахнет жареным. 

– Никакого подвоха, Ивилин. Просто я слишком хорошо знаю и тебя, и его. И я не хочу, чтобы ты считала меня предателем. Я на стороне того, кто окажется сильнее и хитрее.

Я слабо улыбнулась и обняла его в ответ.

– Спасибо, братец. Хотя бы за это. У меня в справочнике как раз осталась пара недочитанных глав о массовых галлюцинациях и методах вызова внезапной диареи.

Джарет только расхохотался, целуя меня в макушку, и направился к выходу. 

– Спокойной ночи, мелкая.