– Всё будет хорошо, маленький, – заверила я его. – Сейчас мы Рагнара укроем, я поставлю растапливаться снег. Мы сварим кашу, заварим трав. Сделаю компресс для него против жара. Добуду хвороста в печь. Не бойся.

– Я и не боюсь, – упрямо отозвался он, всё-таки всхлипнув. И вдруг огорошил меня вопросом: – А мужа у тебя нет? Ты здесь одна живёшь? Как же без мужа? Ещё и в лесу…

Что же воспоминания так больно начали бить по мне одно за другим? Прежде, чем ответить Рину, я будто вновь, пусть и лишь мысленно, но перенеслась в своё прошлое. Гораздо более тёмное, чем этот лес…

*** 

– Как же думаешь без мужа жить?

Мне казались странными подобные вопросы от чужого мужчины в первый же день знакомства.

Ещё и отец с Алиной зачем-то оставили нас с ним наедине. И теперь я сидела, опустив голову, сосредоточенно разглядывая свои сцепленные в замок руки на коленях. Лишь бы не встречаться с проницательным взглядом того, кого отец пригласил к нам в дом. 

И кто сейчас поднялся со стула, чтобы подойти ближе и замер у меня за спиной, наклоняясь ко мне. 

__________

Примечание: дорогие мои Людмила Соколова, зоя шуточкина(приставнева), Светлана Шанина (Глазкова), Ognennaya-salamandra и Elena Kravchuk, спасибо ОГРОМНЕЙШЕЕ за награды к главам! Каждый раз радуюсь и хожу потом с хорошим настроением благодаря вам❤️ 

Глава 10

– Ну, что же ты молчишь? – прозвучал его голос прямо у моего уха, 

Я повела плечами, слабо, но это лишь от напряжения, пытаясь смахнуть его пальцы с моих плеч. 

Обычно, как поняла потом, подобные жесты воспринимаются такими людьми, как попытка показать себя правильной. Попытка, за которой скрываешь согласие на происходящее. Эдакое кокетство. 

Но на тот момент я не понимала, почему мужчина продолжает стоять так близко и никак не отнимет от меня рук…

Пальцы неприятно сдавили мою кожу, скользнув совсем близко от шеи и ключиц. 

Я вообще никогда не любила прикосновения к себе, а от чужих людей и подавно! 

– Не знаю, что ответить, – проговорила в ответ. – Неприлично спрашивать у девушки, почему она одна. Я сказала вам, что не планирую выходить замуж. И ни в кого не влюблялась. И не хочу. Можно? – всё-таки извернулась я под его рукой и выскользнула из-за стола, отойдя к окну. 

Он рассмеялся. 

Он был высоким, выше моего отца. С сединой, что тронула его виски, от чего волосы казались серыми. Но всё ещё с приятным лицом и молодым взглядом асфальтовых, до дрожи проницательных глаз.

– Ну не сердись на меня, – протянул мужчина и вернулся на своё место. – Просто с отцом твоим обсуждаем некоторые моменты касательно тебя, вот и хотел услышать, что ты сама скажешь.

– Моменты? – решилась я поднять на него взгляд.

Зато на этот раз он сам не смотрел в мою сторону, слишком увлёкся стейком, который пытался разрезать на одинаковые квадратики. 

– Угу… – наконец отправил один кусок в рот и обернулся ко мне. – Я человек прямой, девочка. Юлить не буду, скажу, как есть: готов ждать пару лет, пока спокойно отучишься. Буду навещать вас в это время, познакомимся лучше. А потом, если сложится всё, заберу тебя к себе. Ну, – заметив, как я переменилась в лице, поспешил меня успокоить, – если захочешь, конечно! А ты, – указал в мою сторону вилкой и добавил с нажимом, – захочешь… Хотя бы потому, что понимать должна, у отца твоего свои дети с Алиной могут быть, жена у него молодая, дом это их. Всем удобнее будет, если о тебе позаботится кто-нибудь ещё. 

– Я могу просто вернуться… К дедушке.  

Друг отца качнул головой, тяжело вздыхая.

– За тобой присмотр нужен, ты ему не помощница, пусть сама этого и не осознаёшь. Да и не протянет старик долго после того, как жену потерял.

Моё сердце разбилось вдребезги. 

– Виктор, – вернулся к нам отец, – я ей сказать не успел. 

– Боже, – встревожился тот, поднимаясь, – не подумал, прошу прощения. Мне очень жаль.

Но я не стала дослушивать его извинения, сбежала к себе и заперлась, подперев спинкой стула дверную ручку. 

Дедушки не стало спустя две недели… 

Видно потеря своей дорогой половинки и мой переезд совершенно его подкосили. 

Учиться после этого я не смогла, да и не хотела. Я вообще не могла думать ни о чём, кроме как о желании вернуться в свой деревенский домик. Чем ввергала отца в бешенство. 

И как-то он не выдержал – втайне от всех, включая своего друга, отправил меня на год в специальный интернат. Я почти не помню того времени, была слишком погружена в себя и воспоминания о родных людях. 

О единственных людях, что меня любили.

Вернувшись же к отцу, лишь спустя долгие месяцы его игнорирований и попыток Алины меня расшевелить, начала потихоньку оттаивать.