Кот, мяукнув у грубки, завертелся рыжей юлой, а когда к нему подбежал малыш, юркнул куда-то в тёмный угол. Но огниво, что лежало там, где он крутился, совпадение или нет, а на этот раз сработало. И по полу наконец-то заплясали яркие и тёплые блики весёлого огня. 

Рагнар не сводил с меня взгляда, я чувствовала это спиной. А когда обернулась, чтобы вновь подойти к нему, не решилась, почему-то, посмотреть на него в ответ. 

Зато на другое решилась. И, наклонившись над цепями на его руках, сделала то, что наверняка являлось противоположным кандалам и ледяному заклятому хрусталю…

___________

Примечание: мои дорогие, любимые читатели, спасибо вам за отзывы! Огромнейшее спасибо) Всё читаю с большим интересом и очень приятно видеть ваш отклик❤️ Простите, что отвечаю не на всё! Глаза устают и самочувствие временами подводит (я не заболела, это с детства со мной), а хочется побольше для вас написать глав:) 

И отдельное спасибо моим вдохновителям под никами Svetlana Subbotina, Natalya Kozlova и Маткова Надежда Викторовна за награды к главам! мне ОЧЕНЬ приятно и ценно это🥰🥰

Глава 9.3

– Что ты, – дракон осёкся.

Он молчал, пока мои губы обжигал заклятый хрусталь. 

Ладонями осторожно, словно боясь причинить мужчине боль, я держала его руку, которая дрогнула, повинуясь его желанию убрать от меня подальше цепь. Ведь уже на первом звене, которого я коснулась губами, остался алый расцветающий след…

Слишком холодным оказался хрусталь. Холоднее льда, крепче стали, тяжелее любого камня. 

Так казалось в момент, когда подняла ладонь Рагнара, чтобы удобнее было приложиться губами ко второму прозрачному, сияющему от тонущих внутри бликов огня, звену.

И по нему вдруг разбежалась мелкая-мелкая паутинка трещин. Ну точно лопнувший лёд на плохо застывшем пруду, когда ступишь на него, хрустящий и прозрачный, ногой!

Рука мужчины напряглась. Я, пытаясь предотвратить следующую попытку отстраниться от меня, ладонью провела до его локтя и обратно к запястью. И, по-прежнему не поднимая на Рагнара глаз, в которых всё дробилось от пелены слёз, что никак не могли сорваться с длинных ресниц, продолжила своё волшебство.

Зато капелька горячей крови из уголка губ скатилась до моего подбородка охотно и легко…

Рагнар, из последних сил зацепив подбородок мой, заставил поднять к себе лицо и большим пальцем стёр с моей кожи красную дорожку крови. 

– Не стоит, – прошептал тихо, так, словно то не он произнёс, а лёгкий ветер пронёс мимо окна рой шелестящего снега. – Прошу… Я как-нибудь сам. Варя…

Но я, не в силах выдержать его взгляда, качнула головой и, ладошкой осторожно коснувшись его груди, заставила Рагнара не шевелиться, не приближаться ко мне, боясь, что может оттолкнуть. После чего вновь склонилась к его запястью и, поцеловав сковывающие его кандалы, наконец, заставила их расколоться на две части.

Цепь с оглушительным звоном, будто страшная серебряная змея, упала на пол. Кот зашипел, прячась под стулом в углу. Мальчик вскрикнул, и принялся было плакать, но быстро замолк, продолжая затаённо, с надеждой за нами наблюдать.

И я спустилась к ногам дракона. 

На них кандалы выглядели весомее, а сама цепь казалась куда холоднее той, что уже удалось сорвать. 

Но делать нечего и поцелуй за болезненным поцелуем, я заставляла хрусталь трещать, словно нагревающийся и ломающийся лёд. 

Голова звенела от мороза, единственный жар во мне, казалось, остался в сердце и в слезах. Губы стирались о проклятые звенья и отпечатывались на кандалах, заставляя цвести на них яркие маки. 

Пока раненный гость мой, наконец, не стал освобождённым. А я не замерла, стоя на коленях, у его ног, не в силах подняться. 

Но вот его рука тепло и легонько прошлась по моей голове, трогая волосы так, будто Рагнар и правда никогда прежде таких не видел. И шёпот его придал мне сил:

– Спасибо тебе… Варя. Спасибо…

– Теперь, – поднялась я, – ты мог бы лечь в постель. Помогу. Тебе встать. Помогу, – потянула его на себя. 

И так, подставляя Рагнару плечо, довела его до своей «спальни» и уложила на кровать. После чего принялась нарезать полотенца на бинты и вернулась к дракону, чтобы перевязать его запястья и ноги. 

Делала я это медленно и очень аккуратно, потому что обнаружила гостя спящим. Словно с тем, как спали цепи, дракона в объятия свои захватило облегчение, позволив, наконец, отдохнуть, поддаться сну, а не тяжёлому забытью. 

– Брат поправится? – малыш, видимо, долго стоял в дверях, наблюдая за мной. 

Я и не заметила сразу, не подумала, что как-то на удивление светло здесь… А это Рин, оказывается, принёс новую зажжённую лучину. 

– Поставь, – кивком указала ему на полочку, – детям нельзя управляться с огнём.

Он послушался. 

– Брат спит? 

Я кивнула и протянула к малышу руки. Сил не было наблюдать за тем, как ходит по полу босиком!

Он охотно пошёл ко мне, обнял меня за шею и засопел, то ли раздумывая, не заплакать ли, то ли собираясь заснуть.