Но сперва я вернулась к печи, проверила, что на ней, свернувшись калачиком, крепко спит малыш. И, скрутив свой плащ, положила его на край, пусть немного, но желая подстраховать ребёнка от падения. Однако, несмотря на это, вряд ли я теперь буду спать, беспокоясь. 

Впрочем, не беда. Высплюсь потом.

Сочувствие брало верх над усталостью, я отыскала ещё одно, последнее одеяло и, забравшись прямо к дракону – благо стол был добротным, даже не колыхнулся – осторожно, боясь задеть его раны, устроилась у окна и залезла к Рагнару под плед, укрыв нас обоих ещё и своей находкой. 

Сделалось теплее. Возможно даже жарче, чем на печи, потому что дракон полыхал. 

Я протянула к нему руку и приложила ко лбу прохладную ладонь, наблюдая, как на его сомкнутых от усталости глазах задрожали ресницы.  

Дракон не спал.

Он – напряжённый скованный зверь.

А у многих зверей есть особенность до последнего стараться скрывать болезнь, чтобы не узнали о слабости враги…

Запертое пламя в проклятом хрустале.

Сплошная рана. 

Бьющая, словно удары надорванного сердца, сила под бархатной плотной кожей, но бессильная пред своей бедой.

– Смотришь, – прошептал он. – Странно смотришь… О чём думаешь… Варя?

– Не видела раньше драконов. 

– Чудовищ много вокруг, как же не видела? Откуда ты пришла сюда?

– Чудовищ, – ответила я задумчиво, – видела. Драконов – нет. Пришла издалека. Когда узнала плохую весть…

*** 

Началось всё, как ни странно, с простого запрета звонить в деревню. 

Отец объяснял это тем, что мне так легче будет привыкнуть жить с ним, на новом для себя месте. 

Я была совершенно не согласна с этим, тайком брала телефон и набирала родной номер, чтобы услышать дорогие мне голоса. 

Но отца на тот момент всё ещё не считала чудовищем. 

Нет.

А вот его друг очень такового напоминал…

И знакомство наше меня напугало. 

– Варя, – в тот день голос отца звучал натянуто. 

Я вышла из своей комнаты, случайно столкнувшись с Алиной – его женой. Она недавно помыла голову и теперь ходила в шёлковом халатике с полотенцем на чёрных волосах, но, почему-то, накрашенная. 

Заметив меня, Алина покривилась и цокнула языком, бросая в сторону: 

– Всё-таки знакомить решил?

– Так он сам настоял, что делать? – отозвался отец из кухни.

Алина закатила глаза:

– Нечего было фото показывать. Вообще не понимаю, зачем ты всем болтаешь про неё. Поздно уже героя отца-одиночку из себя строить!

– Ну, почему же одиночку, ты же здесь, – усмехнулся он, выходя к нам, и бросил на меня смеющийся взгляд, плечом опираясь о дверной косяк. – Правда, дочка? 

Я промолчала.

Это была шутка? Якобы Алина – моя мачеха?

Не знаю точно, сколько ей, но мне кажется, она всего на лет десять старше меня… 

Моё замешательство и что-то колкое, что выкрикнула Алина, закрывшись в спальне, отца развеселило ещё сильнее. Но я чувствовала неладное.

И неспроста – отец за всей этой бравадой скрывал нервозность. 

– Ты звал, – напомнила я, больше всего желая в этот момент вернуться к себе. 

– Да… Послушай внимательно, – начал он, – у меня к тебе важное дело.  

________ 

Примечание: мои дорогие, удивительные читатели под ником ., Evgenia Guryanova и Людмила, спасибо вам огромнейшее за награды к главам! Не передать, как мне приятна и важна ваша поддержка! ❤️❄️🌸❄️

Глава 8.3

До этого ни о каких «важных делах» отец со мной разговоров не вёл. Даже на учёбу отправил практически молча, поставив перед фактом и сказав, чтобы «была нормальной». И за невыполнение этого пункта, который, уж не знаю даже, почему и как, никак не давался мне, не ругал. Отец лишь демонстративно делал недовольный вид и прекращал со мной разговаривать. 

И я бы даже рада была, но именно это молчание давило и мучило. В такие моменты мне ещё больше хотелось домой. Но сказать об этом было никак нельзя – папа сердился и говорил, что я уже дома и если хочу уйти, то путь мне лишь один, на улицу. 

Поэтому я напряглась, медленно кивнув, приготовившись слушать. И отец начал:

– На ужин приедет мой партнёр по бизнесу. Мы недавно заключили с ним важный контракт и теперь мне надо сделать всё, чтобы он не разочаровался и не вздумал пойти на попятную. Хочет с моей семьёй познакомиться. Мы должны, обязаны, – произнёс с нажимом, – произвести на него хорошее впечатление. Алина тебе поможет себя в порядок привести. Что на тебе, ей богу?! 

Он подошёл ближе и неприятно дёрнул за рукав свободного коричневого платья.

Я, поморщившись, отступила.

– Так бабки одни одеваются, – разошёлся отец ещё сильнее. – Я, что тебя, содержу плохо? Тебе денег не хватает, а? Ты меня так всегда позорить собираешься?

Тело моё переставало меня слушаться, руки сами собой поползли к ушам и закрыли их, пока я тряслась, словно на ледяном ветру.

Это разозлило папу окончательно.

– Нет, ну вы посмотрите на неё! – принялся он ходить туда-сюда рядом со мной, от чего у меня начало рябить в глазах и скрутило желудок. – Она ещё и демонстративно меня игнорирует.