В её голосе звучит та самая светлая тоска. И я сразу её узнаю. Она отзывается во мне эхом. Наверное, именно поэтому меня к ней тянет. Поэтому я и продолжаю отвечать на её звонки. Она тоже одинока. И, кажется, чувствует то же самое во мне.

Мы прощаемся, обещая скоро нормально созвониться. Я кладу телефон обратно на кресло. И в бутике снова становится слишком тихо.

Платье на мне переливается в зеркале — изумрудное, светящееся, именно такое, какого от меня ждет публика. Красивое. Мягкое. Романтичное. И совершенно не мое.

— Может, что-то более облегающее? — говорю я швее, добавляя в голос побольше фальшивого блеска. Провожу ладонью по шёлку, будто можно разгладить вместе с ним и собственную неуверенность. — Поменьше образа «девицы в беде», ладно?

Её взгляд медленно скользит по мне. Точный. Профессиональный. Словно она одновременно и портной, и скульптор. На губах появляется понимающая улыбка.

— У меня есть для вас идеальный вариант.

Глава 26

Джефферсон

— Это последняя? — спрашиваю я, перегнувшись через капот пикапа и глядя на Рида.

— Ага. Последняя.

Мы только что завершили третий по счету рейс в пункт приема благотворительной помощи, сгрузив туда все коробки с вещами, которые за последнюю неделю признали больше не нужным.

— Как, чёрт возьми, мы вообще умудрились накопить столько барахла? — Я с тяжёлым выдохом опускаюсь на пассажирское сиденье его грузовика.

— Мне вот больше интересно, откуда у нас взялись три искусственные новогодние елки? — отзывается он, заводя мотор старого грузовика. — Или семнадцать сумок холодильников… Хотя с ними как раз всё более-менее понятно.

Я фыркаю.

— Нет, главный вопрос в другом. Какого, блядь, хера весь этот огромный дом в итоге убирали только мы двое?

— Да уж, жестокий урок на будущее. Никогда не съезжай из съемного дома самым последним, —коротко смеётся Рид.

Последние несколько дней выдались долгими и морально тяжелыми. Смотреть, как лучшие друзья пакуют свои вещи и уезжают навстречу будущему, оказалось куда больнее, чем я думал. А я… я просто тяну время. Потому что мои планы изменились. Я должен был лететь во Флориду на мероприятие фонда. Но теперь даже не знаю, что делать.

Телефон лежит в подстаканнике. Когда я беру его в руку, темный экран кажется мне откровенной издевкой. Её молчание обладает физическим весом. Оно давит на грудь так, что иногда становится трудно дышать. Я твержу себе, что должен дать ей пространство. Как советовал Риз. Не быть тем парнем, который душит своим вниманием. Я, как идиот, снова пролистываю нашу переписку вверх, перечитывая уже отправленные сообщения, будто в пятый раз они вдруг зазвучат иначе. Не зазвучат. Молчание остаётся таким же.

Но чем дольше я сижу без дела, тем труднее не потянуться снова к телефону. Не попробовать ещё раз.

— Что ты творишь, брат? — спрашивает Рид, вырывая меня из этого ментального замкнутого круга.

— Черт его знает, — выдыхаю я и упираюсь локтем в оконную раму. — Она со мной порвала.

За окном проносятся улицы Уиттмора. И от этого странно щемит внутри. Осознавать, что этот город больше не будет моим домом.

— Помнишь, когда Шелби уехала обратно в Техас? — вдруг спрашивает Рид.

— Да. — Смутно, но помню. Они тогда встречались втайне от всех, потому что Аксель не мог смириться с мыслью, что его младшая сестра с кем-то спит. Тем более с его лучшим другом. — Это когда она поехала лично бросить того идиота-жениха?

— Ну… вроде того. — Рид не отрывает взгляда от дороги. — Перед отъездом она меня отшила. Не то чтобы попрощалась — скорее сказала, что сначала должна разобраться со своей жизнью, прежде чем мы сможем двигаться дальше.

Я качаю головой.

— Не думаю, что Ингрид делает именно это.

Мне даже «прощай» не досталось. Короткие гудки в ухо. Жёстко сброшенный звонок. Как будто прямое «пошёл на хер».

— Может, и нет. Но в ситуации с Шелби я не стал сидеть сложа руки, пока она разберется со всем в одиночку. Я сел в самолет, прилетел туда, просто появился у неё на пороге и поддержал. Дал ей понять, что прикрою её в любой ситуации, хотя мысль о встрече с её родителями пугала меня до чёртиков.

Я провожу рукой по лицу.

— А Риз сказал, что нужно дать ей время.

Рид резко смеётся.

— Риз несёт чушь. — Он бросает на меня насмешливый взгляд. — Напомнить, как он добивался Твайлер? Этот чувак был просто одержим.

Я невольно усмехаюсь.

— Твоя правда. — Перед глазами сразу всплывает тот скандал, когда она пришла на командную вечеринку с другим парнем. А потом Риз возвращал её доверие, достав билеты на концерт «New Kings», и даже притащился за ней в Теннесси, чтобы забрать домой. Да, он точно не из тех, кто просто сидит и ждёт. — Он не тянул, — признаю я.

— Вот именно. Так что просто делай то, что считаешь правильным, чувак. В смысле, не надо включать конченого психопата-сталкера. Но она должна дать тебе хотя бы право всё объяснить.