— Значит, я была просто трофеем? Очередной победой?

— Нет. Чёрт, нет, Ангел…

— Не называй меня так. Господи. — Её смех звучит надтреснуто, сухо, без капли веселья. — Про меня говорят, что у меня язык без костей, но ты со своим притворством уделал меня по всем статьям. Поймал на крючок, как последний манипулятор.

— Всё совсем не так. — Голова идет кругом, я пытаюсь сообразить, о чем она спрашивает. Почему именно сейчас? Да я на этот список уже несколько месяцев даже не смотрел. — Да, список был…

— Спасибо. Это всё, что мне нужно было знать.

В трубке раздаются короткие гудки прежде, чем я успеваю выдавить хотя бы слово.

Я медленно опускаюсь на ступеньку крыльца. Телефон тяжёлым грузом лежит в ладони. Ярость прожигает меня насквозь. На себя. На жизнь. На это чёртово, идеально ужасное совпадение.

Дверь позади меня со скрипом приоткрывается, и доносится тихий голос Шелби:

— Джефферсон? Ты в порядке?

Я даже не оборачиваюсь. Кулаки сжимаются сами собой.

— Нет.

Я слишком хорошо её знал, чтобы всерьез надеяться, что она послушно вернется в дом. Шелби — это младшая сестренка, о которой никто из нас никогда не просил, но которую мы все равно получили.

— Она злится. Каким-то образом узнала про тот список, который я когда-то составил.

— О нет… — тихо выругивается Шелби, спускаясь по ступенькам. Следом выходит Рид, скрестив руки на груди. Великолепно, блядь.

— Твой секс-список? — спрашивает он.

— Да. Похоже, она как-то пронюхала о нем, и теперь уверена, что была для меня просто трофеем.

Шелби замирает, неловко переминается с ноги на ногу, и потом выпаливает:

— Возможно… это из-за нас.

Я поднимаю на неё взгляд, в упор разглядываю это святое, ангельски невинное личико, и медленно спрашиваю:

— В каком смысле «из-за нас»?

— Мы с девочками, — признаётся она. — Мы сболтнули лишнего на вечеринке после Замороженной четверки. Нам тогда показалось это смешным, безобидным. Клянусь, мы даже не думали, что это может иметь значение — это ведь был ваш первый вечер. Мы понятия не имели, что всё станет серьёзно.

— Вы рассказали об этом Ингрид? — Рид уже качает головой. — Малыш, ну ты чего…

— Не Ингрид, — быстро говорит Шелби, переводя взгляд с него на меня. — Мэдисон.

— Чёрт, — выдыхаю я, проводя ладонями по лицу. — Ну, это хотя бы всё объясняет.

— Что именно? — спрашивает Рид.

— То, почему Мэдисон весь последний месяц вбивала Ингрид в голову, что встречаться со мной — хреновая идея.

— Да ладно? — Шелби хмурится. — Да с чего бы ей вообще так думать?

— Я случайно услышал их разговор перед тем, как Ингрид уехала на прошлых выходных. Мэдисон даже обвинила меня в том, что это я слил в сеть нашу геолокацию на арене. Думает, будто я пиарюсь за её счет.

— Это полный бред. — Шелби резко бьёт ладонью по перилам крыльца, да так звонко, что мы с Ридом оба поворачиваемся к ней. — Ну правда! Во-первых, тебе не нужно искать внимание. Оно само тебя находит.

— Факт, — добавляет Рид с ухмылкой. — Думаю, всё дело в этой смазливой мордашке.

— Заткнись. — Я со стоном откидываюсь назад. — Я бы никогда не сделал ничего подобного. Но суть не меняется, список существует, и она о нем узнала. Из этого дерьма теперь не выпутаться: в её глазах я выгляжу как последний ублюдок, который просто использовал её.

— Ладно, я должен спросить, — осторожно говорит Рид. — Ты начал всё это только ради того, чтобы потом говорить, что переспал с Ингрид Флоктон?

Мгновенно сжимаю челюсть. За один этот вопрос хочется ему втащить. Но, учитывая мое прошлое, вопрос был вполне резонным. Мне не хочется об этом говорить. Не об Ингрид. Не о нас. Не о том, что время, проведённое с ней, было лучшим, что случалось в моей жизни. Но я всё равно выдавливаю слова:

— Нет. Я не жду, что вы сразу поверите, но там всё было гораздо сложнее, чем вам кажется. В ту первую ночь… да, я действительно искал случайную интрижку. Хотел вычеркнуть её из списка.

— На Замороженной четверке?

Я качаю головой.

— Нет. Когда она приезжала в город с концертом. В ночь перед тем, как мы уехали в Чикаго, я приклеил записку к своему шкафчику. Она написала мне в директ. Мы встретились…

— Что?! — Шелби буквально вскидывает руки. — Повтори ещё раз, ты что сделал?

Я тяжело выдыхаю.

— Я оставил ей записку на шкафчике. С её именем. Понятия не имел, увидит ли Ингрид её вообще, останется ли она там к моему возвращению или, что вероятнее, сразу окажется в мусорке. Но каким-то образом Ингрид её всё же нашла. Я предложил показать ей кампус, и она написала мне, спросив, где можно взять лучший бургер…

— Спешл Джефферсона Паркса, — бормочет Шелби. — То есть она уже пробовала его раньше.

— Ага. Накануне вечером. Мы встретились у «Логова». У меня был пакет с едой навынос, и я устроил ей экскурсию по кампусу.