— Ладно, — наконец говорит Мэдисон, поворачиваясь ко мне. — Тогда я могу спросить тебя о том же. Почему ты так уверена, что известный кампусный плейбой вдруг полностью изменился ради тебя?

За тонированными окнами мелькает город. Жёлтые такси лавируют в потоке. Неоновые вывески дрожат отражениями на стекле. Я подтягиваю колени ближе к себе, чувствуя, как машину слегка подбрасывает на неровной дороге, а вибрация двигателя отдаётся под бёдрами.

— Он не сделал ничего, что могло бы подорвать мое доверие.

Она демонстративно закатывает глаза и цедит сквозь зубы:

— Ну или ты просто об этом не знаешь.

Это был колкий удар, и я уже устала от этой чуши.

— Доказательства, Мэдс. Или, пожалуйста, закрой эту тему.

Она медлит, откидываясь на кожаное сиденье, пока внедорожник медленно сворачивает на очередную оживлённую авеню.

— Ладно, Инг. Хочешь узнать, с кем ты на самом деле спишь?

Я холодно смотрю на неё.

— Просвети меня.

— У него был список девушек, с которыми он хотел переспать. Он таскает его с собой чуть ли не со старшей школы. И ты в этом списке шла под номером один.

Я в упор смотрю на нее, ожидая продолжения, потому что то, что она сейчас выдала, вообще не тянет на сенсацию.

— Не вижу ничего удивительного в том, что Джефферсон был в меня влюблён, — отвечаю я ровно. — Он сам признавался, что был моим фанатом. У людей бывают селебрити-краши. В этом нет ничего особенного.

По её взгляду ясно: она считает меня полной идиоткой.

— Ну да, конечно. Поэтому он и оставил тебе ту записку в шкафчике. Просто пытался подкатить, добавить ещё одну зарубку на свою хоккейную клюшку, — она гадко ухмыляется собственной пошлой метафоре. — Это был единственный раз, когда ты была в городе, и он решил воспользоваться шансом. Слава богу, ты тогда не повелась. Хотя, как выяснилось, судьба всё же дала ему ещё одну возможность.

Между нами повисает тишина, наполненная лишь ровным гулом шин по асфальту и далёким воем сирен. Она даже не подозревает, что в ту ночь я действительно встретилась с ним. Что мне стало достаточно любопытно, чтобы узнать его ближе. У нас не было секса. Но я не сомневаюсь: если бы я захотела, он бы это сделал.

Неужели для него я была лишь трофеем?

Нет. Нет. Я в это не верю. Мы не спали вместе несколько недель. И всё произошло только тогда, когда я сама этого захотела.

— Кто тебе это сказал? — спрашиваю я.

— Девочки, — легко признаётся она. — После того, как вы двое мило прижимались друг к другу на вечеринке после Замороженной четверки. Они знали, насколько сильно он был на тебе зациклен, и были в восторге, что он наконец-то сделал шаг. Хотя, насколько я поняла, никто особенно не удивился. По их словам, он всегда был тем ещё бабником…

У меня внутри всё болезненно скручивается, и я отворачиваюсь к окну.

— Прости, Инг, — говорит она уже мягче. — Я просто подумала, что ты должна знать, с кем встречаешься.

— Я и так знаю, с кем встречаюсь.

Но слова звучат не так уверенно, как мне бы хотелось. Внедорожник плавно заезжает в парковочный гараж, и шум города остаётся позади. Я не смотрю на Мэдисон. Не могу. Не сейчас. Единственное, что я могу и собираюсь сделать, это сосредоточиться на предстоящем вечере и подарить своей Стае лучшее шоу в их жизни.

* * *

— Спасибо вам, — выдыхаю я, не обращая внимания на пот, струящийся по спине. Передо мной — море движущихся тел, вибрирующее в такт моим песням. Голос ощущается сорванным до хрипоты. Ноги подкашиваются от усталости и от осознания, что всё почти закончилось. — Этого тура не было бы без вас!

— Мы любим тебя, Ингрид! — эхом несётся из зала.

Все концерты прошли невероятно. На сцену выходили звёзды, делили со мной свет софитов, наполняли арену энергией и восторгом. Каждая ночь была настоящим вихрем. Но эта… Эта — последняя. Все мысли о мужчинах, отношениях, будущем, мотивах и сомнениях тонут в рёве толпы. Он пишет мне каждый вечер. Говорит, что смотрел шоу онлайн. Я отвечаю короткими «спасибо», отмахиваюсь словами вроде«занята» или«устала» — любым предлогом, лишь бы сохранить дистанцию. Мне нужно время подумать. А сейчас времени нет ни на что, кроме этого.

За моей спиной сцена погружается в темноту. Только мерцающие огни, похожие на звёзды. Работник сцены подходит ко мне и протягивает гитару. Я перекидываю ремень через плечо.

— Я знаю, как сильно вы любите хиты, и я тоже их люблю. Но мне показалось неправильным завершать этот тур, не подарив вам кое-что новое.

Первые аккорды отдаются вибрацией прямо в груди. Знакомое, ни с чем не сравнимое чувство, которое я испытываю каждый раз, когда впервые выпускаю свою песню на волю. Всё начинается с уединенного акустического перебора, а затем за моей спиной тихо и плавно вступает группа.

«Ты ведешь меня по улицам пустым,

Делая вид, что всё это повторим.

Но я уже была девчонкой из чьих-то снов

И знаю наперед финал этих стихов.

У тебя есть шарм, ты мастер этой игры,