Всё его тело движется жестко и решительно. Он становится передо мной, его широкие плечи рассекают толпу, как щит. Руки уходят назад, и в следующее мгновение он полностью прижимает меня к себе. Крепость из тепла и мышц. Он даже не вздрагивает, когда кто-то выкрикивает его имя, не реагирует на слепящие вспышки. Всё его внимание только на мне.

— Я рядом, — шепчет он тихо и ровно, так, чтобы слышала только я.

Но толпа не отступает. Они никогда не отступают.

— Джефферсон! Вы её новый парень?

— Это по-настоящему или просто пиар?

— Ингрид, а как же Джейк?

— Назад! — рявкает Джефферсон.

Его голос низкий и властный, тон человека, привыкшего брать контроль на льду. Он ещё крепче прижимает меня к боку, ладонь уверенно ложится на бедро, будто при необходимости он просто вынесет меня отсюда на руках.

— Дайте ей пройти!

Но никто не слушает. Вспышки продолжают ослеплять. Вопросы становятся резче. Громче. Грязнее. Все орут одновременно, перебивая друг друга.

— Ингрид, правда, что ты отменяешь тур?

— Джефферсон, вы спите вместе?

— Ингрид, посмотрите сюда!

Мелькают руки, камеры лезут прямо в лицо, чужие тела наваливаются со всех сторон, сжимая кольцо. Грудь сжимает так, что становится больно. Я не могу вдохнуть. Единственное, что не даёт мне окончательно сорваться, это тяжесть руки Джефферсона и его большое тело, закрывающее меня собой. Словно он говорит им попробуйте только добраться до неё.

И тут это происходит.

Какой-то мужчина резко бросается вперёд, его пальцы цепляются за мою футболку. Раздается треск рвущейся ткани, и вырез глубоко сползает по плечу. Крик застревает у меня в горле.

И Джефферсон срывается.

Ещё секунду назад он держал меня в объятиях. В следующую его рука разжимается, он взрывается яростью и толкает этого типа с такой силой, что тот с грохотом отлетает на асфальт. Камера вылетает из рук, с треском ударяясь о землю, пластик разлетается осколками. Вокруг толпа ахает, отшатываясь назад. Хриплый и яростный голос Джефферсона перекрывает весь хаос.

— Ещё кто-то хочет сунуться ко мне и моей девушке?

На одно короткое мгновение всё замирает. Есть только Джефферсон. Его грудь тяжело вздымается, он возвышается над этой сворой папарацци, а глаза горят такой яростью, что кажется, он готов уложить здесь каждого, если кто-то посмеет хотя бы не так вздохнуть в мою сторону.

Напряжение разрывает резкий визг тормозов у самого бордюра. Раздаётся гудок. Толпа в испуге шарахается в стороны, как стая голубей, потому что водитель явно не слишком переживает, собьёт ли кого-нибудь.

Окно машины опускается. Из него высовывается тренер Брайант. Его лицо красное от злости.

— Быстро в машину!

Джефферсон не колеблется ни секунды. Его большая ладонь крепко сжимает мою, и он буквально тянет меня за собой, прокладывая путь сквозь остатки толпы. Дверца жалобно скрипит, когда он помогает мне забраться в кабину, а затем сам втискивается следом, занимая своими широкими плечами чуть ли не половину пространства.

Фотографы снова приходят в себя и бросаются вперёд, но тренер резко жмёт на газ. Из-под колёс летит гравий. Пикап заносит, уводит в сторону, и только потом он резко срывается с места, оставляя шумную толпу позади.

— Спасибо, тренер, — говорит Джефферсон.

Его рука по-прежнему крепко обнимает меня, прижимая к своему боку так, словно я стеклянная и могу разбиться от любого движения.

Меня трясёт. Я никак не могу остановить дрожь. Зубы стучат, хотя я изо всех сил сжимаю челюсти. Я заставляю себя сосредоточиться на дыхании. Вдох, выдох. Только бы не сорваться в настоящую истерику.

— Что я могу сделать? — тихо спрашивает Джефферсон, склоняясь ко мне. — Что тебе нужно, Ангел?

— Я в порядке, — шепчу я.

Голос звучит настолько неубедительно, что я сама себе не верю. Я чувствую, как мужчины обмениваются тяжелым взглядом над моей головой. В салоне воцаряется напряженное молчание.

— Они словно из ниоткуда выскочили, — бурчит тренер, так сильно сжимая руль, что костяшки белеют. — Когда утром я приехал к арене, там никого не было.

— Аналогично, — голос Джефферсона напряжён до предела. — Кто-то, должно быть, проследил за нами. Слил инфу в сеть.

— Это не я, — тренер бросает взгляд в зеркало заднего вида, и его строгий взгляд на секунду останавливается на мне. — Я даже Бритт ещё не сказал, что познакомился с тобой.

— Всё нормально, — произношу я, с усилием проталкивая слова сквозь ком в горле, стараясь унять дрожь в голосе. — Такое случается.

— Только не у моей арены, — мрачно отзывается тренер.

У него дёргается челюсть, в словах клокочет злость.

— Я уже вызвал охрану. Их быстро оттуда уберут. — Потом его голос становится чуть мягче. — Куда вас отвезти?

Джефферсон опускает взгляд на меня, и его стальные серые глаза внимательно изучают моё лицо.

— Хочешь, я наберу Марва? — тихо спрашивает он. — Чтобы он отвёз тебя обратно в отель?

Я тут же качаю головой.

— Нет. Я хочу поехать с тобой в Поместье.