— Просто пытаюсь убедиться, что не кончу с одного толчка.

По виду не скажешь, что она мне верит, но я и правда на пределе. Я забираюсь обратно на кровать, рву упаковку зубами. Опираясь на локти, она проводит большим пальцем по головке, размазывая смазку. Я едва не срываюсь, готовый отбросить всё и войти в неё прямо так, но наши взгляды встречаются, и я судорожно сглатываю.

— Ты играешь с огнём.

— Отлично, — она падает на спину, разводя бёдра. — Я хочу обжечься.

Нависая над ней, я чувствую её ладонь на своем плече и устраиваюсь между её ног. В этот миг рациональная часть мозга отключается, уступая место похоти, и я борюсь с собой, желая запомнить каждую деталь. Потому что где-то в глубине появляется тихий голос:«Вот оно, мужик. Последний «первый раз» в твоей жизни».

Это должно было меня напугать. Но вместо этого подстёгивает. И когда я наконец вхожу в неё, мир останавливается. Её рука скользит по моей спине, ногти впиваются в кожу, она вскрикивает, а я зарываюсь лицом в её шею, крепко сжав челюсти.

— Ты должна впустить меня, Ангел.

Она выдыхает, мышцы расслабляются и я вхожу полностью.

— Хорошо? — спрашиваю я.

— Так хорошо...

Я начинаю двигаться, и не знаю, куда смотреть: на её рот, приоткрытый от удовольствия, на покачивание груди, на то, как идеально мы подходим друг другу. Я впитываю каждую секунду, потому что так хорошо мне ещё никогда не было.Ни разу в жизни.

Ритм нарастает, напряжение усиливается с каждым толчком, но я не сдаюсь слишком рано. Я держу её на грани, заставляю чувствовать каждую секунду, каждую долю моего обладания. Её грубые и отчаянные стоны заполняют комнату. Моё имя слетает с её губ, словно это единственное слово, которое она знает.

— Кончи для меня, — рычу я, нервы натянуты до предела, желание видеть, как она рассыпается, разрывает мне грудь. — Я хочу чувствовать, как ты кончаешь, пока я трахаю тебя.

Я припадаю к её груди, лаская сосок языком, дразня и покусывая одновременно. Её бёдра выгибаются в ответ, тело дрожит и это становится последней каплей. Она кончает, рассыпается подо мной, цепляясь за меня так, будто я единственное, что держит её на земле.

Её оргазм прокатывается через нас обоих, и я продолжаю вбиваться в неё, присваивая каждый крик, каждую судорогу её тела. Меня хватает ненадолго, я содрогаюсь в ней в последнем, мощном толчке.

Это чувство, и то, как наши тела скользят друг по другу, как мы сплетены, ощущается как клятва, выжженная прямо на моих костях.

Она моя.

Глава 16

Ингрид

Он остаётся на ночь. Он проводит её рядом со мной и я растворяюсь в нём. В жёстких линиях его мышц. В густых тёмных ресницах. В губах, которые умеют не только говорить со мной грязно и бесстыдно, но и делать ровно то же самое. И да, в его «члене» — боже, его Член, как он выражается на своем грубом жаргоне… я и не знала, что он может быть настолько великолепным.

Он великолепен. Вот я это и сказала.

Его великолепный член заставил меня почувствовать то, что я считала невозможным. Дважды.

Когда утро лениво заползает в комнату, он ворочается первым и притягивает меня обратно к себе, к тёплой, надёжной груди. Его губы касаются макушки, затем щеки, потом ловят уголок моего рта.

— Никаких сожалений? — бормочет он хриплым со сна голосом.

— Никаких, — шепчу я, поудобнее устраиваясь в его объятиях. — Ну… разве что о том, что мы так долго к этому шли.

Он улыбается мне в волосы.

— Зато ожидание сделало всё только лучше.

И вот его губы уже на моей шее, он оставляет медленные и горячие поцелуи, и моё тело мгновенно отзывается. Его член снова затвердел, и настойчиво прижимается к моему бедру. Мне следовало бы сказать «нет». У меня сегодня еще одно шоу, строгий распорядок. Травяные чаи, витамины, растяжка, дыхание. Ничто, даже самый сексуальный хоккеист в мире, не должно выбивать меня из графика. Я плачу слишком многим людям за то, чтобы они помогали мне сохранять фокус.

Но… Тянущая боль между бёдер заглушает голос разума. Я перекатываюсь на него, прижимая его широкие плечи к матрасу. Его ухмылка становится шире, когда я перекидываю ногу через его бёдра и усаживаюсь сверху. Его руки ложатся мне на талию, удерживая, пока я провожу своей влажной киской по всей длине его члена.

— С тобой одни неприятности, — говорит он, глядя на меня стальными глазами, будто бросает вызов:попробуй не закончить то, что начала .

— Ага, — выдыхаю я, направляя его. — Но я почти уверена, что тебе это нравится.

— Презерватив, — рычит он, шаря рукой по тумбочке. Там только смятые, пустые упаковки.

— Я на таблетках, — говорю я, заставляя мозг включиться. Быть ответственной.

— Нас проверяли перед плей-офф. Я чист.

Мы долго смотрим друг другу в глаза. Это рискованно и глупо, но, черт возьми, я хочу снова почувствовать его в себе. Он протягивает руку и обхватывает мое лицо ладонью.