— Джефферсоном кем? — я изображаю невинность, будто моё тело не вспыхивает от одного только его имени.

— Тем самым хоккеистом, с которым ты вчера обжималась, и все это видели.

— Я даже не знаю, что значит «обжиматься», — я хлопаю ресницами. — Но ладно. Мы просто общаемся. Ничего особенного.

Она снова поднимает телефон. На экране размытое фото нас с Джефферсоном на танцполе. Если бы они только знали,что он мне говорил в тот момент.

— Пресса считает иначе.

— То есть я, танцующая с парнем на вечеринке, это уже сенсация? Мне что, уже нельзя просто показаться с мужчиной, чтобы это не сочли за что-то серьезное? — огрызаюсь я, хотя резкость в голосе скорее от усталости, чем от злости.

После того как Джефферсон подарил мне самый потрясающий оргазм в моей жизни, мы вернулись на вечеринку, будто ничего не произошло, потусили ещё пару часов и разошлись. С тех пор я от него ничего не слышала. И это нормально. Верно?

Боже, да я понятия не имею, как выглядит это ваше «нормально».

— Дело не в том, что тебе нельзя, — мягко говорит Мэдисон. — Но ты годами выстраивала определённый образ. Когда тебя видят с мужчиной, фанаты и пресса начинают строить догадки. Ты же знаешь, насколько они заинтересованы твоей личной жизнью.

Заинтересованы.

Да эти люди понятия не имеют, что на самом деле происходит в моей жизни. Большинство из них были бы счастливы, если бы я снова сошлась с Джейком. Потому что они не знают, каким адом были для меня наши отношения. Но разве я кому-то рассказала? Нет. Я держу рот на замке и позволяю своей музыке говорить за меня

— Ладно. Тогда давай выпустим заявление, скажем, что он друг друзей. Успокоим фанатов. Точка.

— А что на самом деле? — Мэдисон смотрит прямо на меня. — Ты будешь встречаться с ним тайком? Снова прятаться, скрываться? — Этот вопрос бьёт точно в цель, и она это знает. Она качает головой, спокойно, но твёрдо. — Он не из твоего мира. Он не понимает твою жизнь и всё, через что ты проходишь.

— А ты думаешь, парни, с которыми я встречалась раньше, понимали? — мой смех звучит резко и горько. Боже, если оглянуться назад, моя личная жизнь просто кладбище наихудших вариантов: самовлюблённые, избалованные, инфантильные мужчины. — Джейк меня не понимал. Он меня сломал. И мы обе это знаем.

Лицо Мэдисон смягчается.

— Я просто прошу сосредоточиться на работе. Если этому суждено случиться — оно случится. Но сейчас у тебя безумный график. Не позволяй какому-то горячему парню с мышцами сбить тебя с курса.

Я колеблюсь, а потом всё-таки улыбаюсь.

— Но он ведь правда горячий, да? — Ничего не могу с собой поделать. Воспоминание о его больших руках будто выжжено на моей коже.

— Офигенно горячий, — признаёт Мэдисон.

— Пылающе-горячий, — поддакивает Стивен. Неудивительно. У него слабость к блондинам.

— Послушай, Инг, — говорит Мэдисон, — я понимаю, почему тебя к нему тянет. Просто, пожалуйста, не позволяй ещё одному парню отвлечь тебя от твоих целей.

Правда в том, что расставания — особенно разрыв с Джейком — всегда подстёгивали моё творчество. Я написала два десятка песен, выпустила самый успешный альбом в карьере, и все концерты этого тура проходят с аншлагом. Разбитое сердце отлично монетизируется. А вот любовь… у неё куда менее впечатляющая статистика.

Какое бы заявление ни слепили Мэдисон и пиар-команда, это уже не имеет значения. К моменту, когда мы приезжаем в следующий город, фанаты уже вплели Джефферсона в свою реальность. На плакатах номер 23, окружённый Крыльями Флок. Золотые и черные талисманы в виде барсуков машут из фан-зоны. И что самое странное? Фанаты не злились. Они выглядели… счастливыми за меня.

Атмосфера на арене накалена как никогда, или, может, это только мне так кажется. Вероятно, это из-за сообщений, которыми я обменялась с Джефферсоном прямо перед выходом на сцену.

Jparks23: Еще не разгадала?

Я улыбалась так широко, что Рокси, моей визажистке, пришлось подправлять помаду. Мне плевать. Игра снова началась.

IngFlock: Как насчёт Mellow?

Jparks23: Неплохо, но мимо. Ты ужасна в этой игре. Лучше сдавайся.

IngFlock: Никогда. Я взломаю код.

Jparks23: Удачи сегодня.

IngFlock: А ты что сегодня делаешь?

Jparks23: Играю в приставку, ем калачи от Нади и прокручиваю в голове, как чертовски сексуально ты выглядела вчера, когда кончала на моих пальцах.

Эти слова до сих пор вибрируют внутри меня, когда я выхожу под свет софитов под оглушительный рев толпы. У Джефферсона такой грязный рот. А еще он смелый и не боится говорить то, что думает.

Это что-то новенькое, и для женщины, запертой в постоянно повторяющейся цепочке событий, одинаковых дней и ночей, одинаковых потерь и боли, это чертовски манит и завораживает. Это должно было остаться одноразовым приключением, но сейчас, сидя здесь и переписываясь с ним... Кажется, мне хочется большего.

* * *