IngFlock: То есть ты тоже интернет-детектив?

Jparks23: Не-а. Ничего расследовать не пришлось. У меня были лучшие места на скамейке штрафников, с видом прямо на тебя, болеющую за меня.

Жар поднимается к шее. Мэдисон что-то читает вслух из комментариев, но её голос растворяется. Он ни словом не обмолвился об этом вчера. Наверное, потому что был слишком занят тем, чтобы целовать меня.

Jparks23: Думал о тебе ночью. Не мог уснуть. Надо было отдыхать перед сегодняшней игрой, но я всё время вспоминал твои губы.

Я сдерживаюсь, чтобы не расплыться в идиотской улыбке.

IngFlock: Да?

Jparks23: Скажи, что ты тоже думаешь обо мне.

Горло сжимается. Потому что я думаю. Господи, ещё как. Даже сейчас, когда Мэдисон в двух шагах от меня, а вся моя карьера висит на тонкой ниточке благоразумия.

IngFlock: Возможно.

Три точки мигают. Исчезают. Появляются снова. И потом...

Jparks23: Маловато. Хочу подробностей.

Я сильнее прикусываю губу, сердце колотится, потому что, если я начну делиться подробностями, я уже не остановлюсь. А это опасно.

Мэдисон бросает на меня странный взгляд.

— Ты что краснеешь?

Я прячу телефон под бедро.

— Нет.

— Ладно, я свяжусь с остальной PR-командой и посмотрю, как они хотят это обставить, — говорит Мэдисон. — Тем более сегодня вечером мы идем снова.

Я доверяю команде всю грязную работу и большую часть утра провожу, свернувшись в кресле у себя в кабинете, с гитарой на коленях и блокнотом рядом. Мозг уже несколько дней крутит идеи для новой песни, и сейчас это дошло до точки, когда игнорировать их невозможно. Пару обрывков мелодии я ношу в голове ещё с Уиттмора на прошлой неделе, так что я пробую ноты, записываю строки, зачеркиваю, начинаю заново.

Получается сумбурно, недоделано, бридж5 явно нужно уплотнить, но мне хорошо. Это то, что я люблю больше всего: только я и музыка, без зрителей. Без камер, без менеджеров, без сплетен на сайтах о том, что я делала прошлой ночью.

Когда солнце за окнами начинает клониться к закату, я откладываю гитару и потягиваюсь. Вечером я встречаюсь с девчонками на арене. От одной этой мысли в животе порхают бабочки. Не из-за них. Из-за него. Я до сих пор не ответила на его последнее сообщение, и он тоже больше не писал. Знаю, что он занят. Я уважаю это. Господи, мне это даже нравится. Люблю мужчин, которые горят своим делом.

Пытаюсь отвлечься, снова открываю блокнот и постукиваю ручкой по странице, но слова расплываются. Я всё равно возвращаюсь мыслями к Джефферсону. К тому поцелую. К тому, как рядом с ним я чувствую себя живой так, какой никогда не чувствовала с Джейком. Увиденной, и я даже не знала, что так может быть.

Это глупо. Он горячий. Сексуальный. Смешной. Чертовски обаятельный. И я ведь заслуживаю хотя бы немного всего этого в своей жизни, правда?

Палец зависает над экраном, пульс разгоняется сильнее, чем должен. Я набираю, стираю, снова набираю и наконец…

IngFlock: Если ты сегодня выиграешь, я покажу тебе лично, о чём именно думаю.

Я нажимаю «отправить», бросаю телефон на подушку рядом и откидываюсь, закрыв лицо руками. Жар ползёт вверх по шее.

Ответ приходит меньше, чем через минуту.

Jparks23: Ангел, я и так собирался победить. Но теперь? Считай, дело сделано.

Глава 10

Ингрид

На этот раз об анонимности не может быть и речи. Даже близко. В ту же секунду, как я выхожу из внедорожника, пресса уже ждёт, объективы вспыхивают, как стробоскопы в клубе. Крики моего имени смешиваются с вопросами, на которые я не собираюсь отвечать. Марв проталкивается через охрану, расчищая нам путь, будто раздвигает Красное море. Мэдисон не отлипает от меня ни на шаг, с телефоном в руке и лицом в режиме ледяной королевы.

Это совсем не так, как в прошлый раз. Тогда я проскользнула незамеченной, спрятав волосы под шапкой, я кричала вместе со всеми, будто просто ещё одна фанатка на трибуне. Сегодня притворяться не приходится. Все знают, что я здесь. И, что хуже всего, все хотят понять зачем.

— Ингрид! Ты знаешь кого-то из команды?

— Ингрид! Ты всегда была фанаткой хоккея?

— Ингрид! Как думаешь, кто сегодня выиграет?

Я лишь слегка ухмыляюсь, без комментариев. Сегодня вечером речь не обо мне. Мы минуем забитый людьми вестибюль и сразу направляемся в ложу, которую выбила Мэдисон. Больше никаких мест у стекла. Настоятельное требование Марва.

Настроение внутри мгновенно меняется. Шелби, Твайлер и Надя уже там, возбужденно болтают, будто попали в VIP-зону рая.

— Ты видела эту еду? — Твайлер уже у буфета, на тарелке гора закусок. На ней оверсайз джерси Риза и рваные джинсы. — Начос и мини-бургеры!

— И открытый бар не забудь, — добавляет Надя, оценивающе глядя на бармена.

Она медленно крутится на месте, широко раскрытыми глазами разглядывая приватные кресла и стеклянную стену с видом на лёд.