— Я к ней не подкатывал, — спокойно говорю я, сползая ниже под одеяло. — Я позвонил маме, рассказал, как прошла игра. Ты же знаешь, что она не парится из-за разницы во времени. Решил отметиться, пока она не начала трезвонить в два ночи.

Слышу смех Риза, такое уже бывало. Но всё равно видно, что он сомневается.

— Мамуле звонил, значит?

— Клянусь трофеем, — поднимаю руку в темноте. — Я ее не видел и не общался с ней наедине. Расслабься.

— И ты правда хочешь, чтобы я поверил, что ты, Джефферсон Паркс, главный бабник Уиттмора, находясь в доме девушки своей мечты, где она сама тоже в это время была, ничего не предпринял?

— Знаю, это позорно, — признаю я, потому что так и есть. Джефферсон Паркс, главный бабник Уиттмора, разочарован в самом себе. Я был у неё дома. Мы были наедине. Её кровать была прямо там, а я не довёл дело до конца. Ладно, был поцелуй, но Риза это не интересует. Мой статус кампусного плейбоя под угрозой. — Это как выйти в профи и просидеть весь матч на скамейке.

— Блин, бро… это жёстко, — Риз на секунду замолкает, а потом я слышу, как он переворачивается, и добавляет с лёгким смешком: — Но, думаю, теперь понятно, зачем тебе понадобился второй душ.

Глава 9

Ингрид

В ту ночь девчонки остались у меня. Твайлер, Надя и Шелби растянулись на моих абсурдно мягких диванах и прямо на полу, укутавшись в пледы. Мэдисон, как самая ответственная из нас, тихо ушла к себе. Я её обожаю, но ночёвки с хихиканьем в пижамах точно не её тема.

Мы сидим допоздна, уже после того, как парни уехали в отель. Риз не позволил никому пропустить комендантский час. Завтра у них, как они это называют, утренние покатушки, а вечером финальная игра. День забит под завязку, но мне ли жаловаться, обычно я на ногах ещё до рассвета и уже вовсю работаю, когда солнце только начинает подниматься.

Когда все устраиваются поудобнее, я наконец задаю вопрос, который съедал меня изнутри.

— Ну… а как вы вообще познакомились со своими парнями?

— Собираешься вставить это в одну из своих песен? — спрашивает Шелби, скорее с надеждой, чем с тревогой.

— Может быть, — ухмыляюсь я. — Честно, мне просто интересно. Вы все выглядите такими счастливыми.

Твайлер фыркает.

— Счастье далось нам непросто, — говорит она. — Когда мы с ними встретились, эти парни были ещё тем бардаком.

— Риз вообще-то не был бардаком, — возражает Надя. — Капитан хоккейной команды. Почти гарантированный первый раунд драфта в НФЛ.

— Ага, и трахал всё, что двигалось, — добавляет Твайлер, закатывая глаза. И при этом ни злости, ни неуверенности в голосе. — Я ему сначала даже не нравилась. И он мне тоже. Говорил всей команде, что считает меня младшей сестрой.

Я морщусь.

— Ауч.

— А потом, в один прекрасный день, стою я в очереди в университетской кофейне, жду свою дозу кофеина, и следующее, что я понимаю — он меня целует.

— Что? — переспрашиваю я, пытаясь уловить нить. — Он просто… набросился на тебя в кофейне?

— У этих мужчин зашкаливает чувство вседозволенности, — вставляет Надя. — Он пытался отвязаться от бывшей и решил, что засунуть язык Твайлер в глотку отличный план.

— Похоже, сработало, — замечает Шелби.

— Как-то так этот поцелуй превратился в фейковый роман, — продолжает Твайлер, будто всё это абсолютно логично. — Мы оба использовали друг друга, чтобы пережить прошлые отношения. А потом фейк стал настоящим и вот мы здесь.

— У меня было еще хуже. У нас с Акселем случилось то, что мы называем «эпичным факапом». — Я поднимаю бровь, подталкивая её продолжать. — Секс на одну ночь перерос в «дружбу с привилегиями», а потом в отношения. — Она пожимает плечами. — Этот эпичный факап оказался лучшим решением в моей жизни.

— А ты и Рид? — спрашиваю я Шелби.

Голос Шелби становится мягче, осторожнее.

— Я выросла в очень строгой семье. Родители уже договорились о моих отношениях и браке с парнем из нашей церкви. Я поняла, что события развиваются слишком быстро для меня, и уехала на восток, чтобы пожить у Акселя. В первую же ночь я встретила Рида...

— В День святого Валентина, — с широкой ухмылкой добавляет Надя. — Он решил, что одна из бывших интрижек Акселя пришла за сексом и поцеловал её.

— Он не знал, кто ты? — уточняю я.

— Не-а. — Шелби качает головой. — И, возможно, я сама приложила руку к тому поцелую. Инициатива была моей.

— Ого, — бормочу я. От Шелби исходит настолько сильный вайб «хорошей девочки», что я не могу представить её делающей первый шаг. Хотя… я же сама поцеловала Джефферсона первой. Так что кто я такая, чтобы судить?

— Рид показал мне, что жизнь не обязана быть такой, какой ее спланировали родители. Что я могу сама выбрать, как и с кем хочу прожить свою жизнь. — Её щёки розовеют. — Он открыл для меня целый мир.